Книга Происшествие в городе Т, страница 123 – Лев Брусилов

– Кроме кучера!

– Да, кроме кучера. Вопрос, почему ее никто не видел? Ответ очевиден: потому что ее там не было! Женщины в черном платье с вуалью на лице и букетом белых бумажных цветов там в тот день не было. Я допускаю, что она там была раньше, хотя еще тоже вопрос. А вот в тот день никакой женщины с известными нам приметами там не было. И если это так, то выходит, что кучер врет! Но зачем кучеру нам врать, если он кучер? – Сказав это, фон Шпинне выпрямился и вопросительно посмотрел на Кочкина. Тот молчал и ждал продолжения. – Подумав над этим, я и послал агента на Байканово поле, ведь кучер сказал, что живет там, на Байкановом поле. И ты знаешь, Меркуша, наш агент этому удивился, как если бы я отправил его в тридевятое царство. Знаешь почему?

– Почему?

– Потому, что Байканово поле – это такое место, которого нет. «Утопос», сказочное поле, вроде Лукоморья. Тем не менее я настоял (памятуя, что всякое может быть), чтобы агент отыскал такую улицу. Вдруг кому-то в голову пришло подобное название? Агент был вынужден подчиниться приказу, отправился на поиски, но, как ты уже догадываешься, такой улицы он не нашел. Ее просто нет в Татаяре. Тогда я послал агента к извозчикам, с заданием отыскать кучера Захара Микошина…

– Которого среди них не оказалось?

– Совершенно верно, Меркуша, совершенно верно. Вернее, они сказали, что был такой извозчик, но уже лет десять как помер! И получается, мы с тобой, Меркурий Фролыч, должны ловить вот этого самого лжеизвозчика.

– Как же мы его найдем, если он такой ловкий? Наверняка все, что на нем было, – Кочкин обвел ладонью свое лицо, – все это не настоящее!

– Разумеется, пытаясь отыскать его по внешним приметам, мы обречены, сразу же обречены на неудачу. Нам можно даже не выходить из сыскной, все равно никого и ничего не найдем. Но к нашему с тобой счастью, есть одна зацепочка…

– Какая зацепочка?

– Пролетка, ведь где-то же он ее взял.

– Украл! – предположил Кочкин и сам же отверг свою версию: – Нет, среди извозчиков начался бы переполох, а шум ему был не нужен… Скорее всего, он ее арендовал.

– Вот мы и должны найти того, у кого он ее взял.

– Но как мы узнаем, что это именно та самая пролетка?

– Об этом я позаботился, – сказал Фома Фомич, – когда проверял мягкость сидений. Ну, там, на Торфяной, помнишь? Незаметно поставил метку.

– И что же это за метка?

– В нескольких местах я проткнул кожу фордека перочинным ножом.

– Я бы никогда не догадался сделать подобное! – воскликнул Кочкин. Правда, есть сомнения, что это восклицание было искренним.

– Ерунда, и ты бы догадался. Просто мысли твои в тот момент были заняты другим, – скромно возразил фон Шпинне.

– Как мы будем действовать?

– По имеющимся приметам попытаемся отыскать пролетку. И кто знает, может быть, ее хозяин вспомнит того, кто брал у него коляску напрокат.

Поиск пролетки затруднялся тем, что им должен был заниматься сам фон Шпинне. Ведь никто, кроме него, не знал, где находятся искомые проколы. А вводить в курс дела еще кого-либо Фома Фомич не хотел.

Надев на себя костюм попроще, фон Шпинне принялся обходить извозчичьи биржи, их в Татаяре было три. Имея большой сыскной опыт, на скорую удачу Фома Фомич не надеялся. Он настраивался на долгий и утомительный поиск, который еще неизвестно как закончится. Однако жизнь полна сюрпризов и приятных неожиданностей. Они, как замечено людьми неглупыми, но завистливыми, случаются не с нами, а с нашими соседями. Но на сей раз, вопреки всему, приятная неожиданность случилась с Фомой Фомичом.