Книга Происшествие в городе Т, страница 135 – Лев Брусилов

Винил ли себя полковник фон Шпинне в смерти губернатора, сказать трудно. Может быть. Но виду начальник сыскной не показывал.

Через три дня Ивана Аркадьевича похоронили. Церемония была не очень пышной. Вдова вела себя сдержанно. Все собравшиеся в церкви отметили, что черный цвет был необычайно ей к лицу.

– Спрашивай, вижу, много вопросов скопилось в твоем животе, – сказал фон Шпинне сидящему напротив него Кочкину.

Было около одиннадцати часов утра. Они сидели в трактире Дудина за столиком, который прислуга в зале называла не иначе, как столиком начальника сыскной. За него не сажали посетителей. В зале никого не было, если не считать двух половых, стоящих у входа на кухню и не сводивших глаз с фон Шпинне, готовых по взмаху руки последнего примчаться к столику и взять заказ. Однако Фома Фомич не настроен был обедать, да и время неподходящее. Единственное, почему сыщики пришли в трактир, зная, что в этот час здесь никого не будет, так это поговорить. И надо сказать – было о чем.

– Мне непонятно, как, как вы догадались, что это губернаторский охранник Щеколдаев? Ведь ничто не указывало на унтер-офицера.

– Первая твоя ошибка, Меркуша, заключается в том, что ты думаешь, будто сыщик догадывается.

– А разве это не так?

– Не так. И я удивлен, что ты этого не понимаешь. Догадки – это не наш путь, мы работаем с фактами. То есть с тем, что уже совершено. «Может» или «кажется» нам не подходят. Мы работаем только с тем, что сделано. И здесь не может быть никаких иных трактований. Ну так вот, что мы с тобой имели? Что было совершено, о чем мы знали наверняка? Верно, это нападение на графа Можайского. Соглашусь, странное, может быть даже потешное, но нападение, – начальник сыскной поднял вверх указательный палец. При виде этого жеста половые сделали стойку и вытянулись, как борзые на охоте. Однако начальник сыскной даже не смотрел в их сторону. – И передо мной встал вопрос, который не давал мне покоя. Я думал, прикидывал, сопоставлял, сворачивался в жгут, но не мог на него ответить. Кому и, главное, зачем понадобилось убивать нашего замечательного губернатора?

– Ну как же, – взмахнул руками над столом Кочкин, – террористы, бомбисты, народовольцы, наконец.

– Народовольцы… – хмыкнул фон Шпинне. – Ну, предположим, что здесь не обошлось без них, предположим. И как, хочу тебя спросить, действуют бомбисты?

– Ну…

– Не продолжай! – махнул рукой начальник сыскной. – Правильно. Они потому и называются бомбисты, что делают бомбу, подгадывают подходящий момент и бросают ее в свою жертву – в нашего губернатора. И если все удачно, то графа разрывает на тысячу кровавых кусочков. То есть они действовали бы просто и эффективно, а не накрутили бы того, с чем нам пришлось столкнуться. И вот после долгих раздумий я понял, что если кто-то и покушался на графа Можайского, то это, скорее всего, какой-то сумасшедший. Что, как ты знаешь, оказалось правдой. Однако, кто бы что ни говорил, но сумасшедший не смог бы все это организовать. Хотя я, конечно, сомневаюсь в том, что Савотеев сумасшедший.

– Но ведь… – начал Кочкин и осекся. Он хотел возразить Фоме Фомичу, а потом вдруг понял, что действительно, а как можно доказать, что Савотеев сумасшедший? Ведь это невозможно.