Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
– Нет! – упрямо мотнул головой Кочкин. – Как вам удалось связать Савотеева с унтер-офицером? Вот что хотите со мной делайте, а не понимаю, как вы это смогли? Я бы не смог. – Ну… Я тебе уже сказал, что мне стало известно о близком знакомстве Щеколдаева и мачехи Савотеева. Говорил? – А как вы узнали об этом близком знакомстве? – Все-таки какой ты въедливый человек, все тебе расскажи, все поведай. Порой ведь знаешь… – лицо начальника сыскной сделалось мечтательным и сентиментальным, – хочется выглядеть перед окружающими эдаким провидцем, все знающим. А для этого, – мечтательность пропала, глаза Фомы Фомича опять смотрели холодно и колко, – приходится что-то недоговаривать, туману напускать, кое-какие моменты и вовсе не упоминать. – И как же я буду учиться, совершенствоваться в ремесле? На чем, на недомолвках? – с упреком в голосе спросил Кочкин. – Согласен, все, что ты говоришь, справедливо. Так и быть, расскажу! – рассмеялся Фома Фомич. – Куда от тебя деваться! Помнишь, я под видом профессора из столицы посетил дом Савотеевых, познакомился, поговорил с ними. Впрочем, больше говорил с мачехой, потому что она очень ловко уводила меня от разговора с Всеволодом. Сама отвечала на вопросы, которые я адресовал пасынку, останавливала его, если он хотел что-то сказать или возразить. И делала это все в очень категоричной форме. Он выглядел подавленным, каким-то вялым, точно его опоили. Мне показалось это странным. Пришлось вспомнить молодость и проследить за Савотеевой. Вот она и вывела меня на некую знахарку, которая и рассказала (не сразу, правда, пришлось уговаривать), что продает Савотеевой дурманящий настой. Ну, нетрудно было догадаться, зачем он ей. Вначале я думал, все это было затеяно ради наследства отца Савотеева Петра. Но потом, когда ознакомился, что это за наследство и сколько там причитается, то понял, здесь что-то другое. Стал я рыть да копать. И привели меня эти раскопки на почту, чтобы узнать, с кем вели переписку Савотеевы. А это, заметь, очень важно. Почтмейстер Спиридонов рассказал мне по секрету, что Савотеевы получали письма из города Дерпта, и адресованы они были Ефросинье Карловне. А вот последнее пришло на имя Всеволода. – Такие запутанности, прямо голова кругом, – проговорил восхищенно Кочкин. – И что же дальше? – Пришлось мне, Меркуша ехать в город Дерпт, по обратному адресу, который значился на конвертах, получаемых Савотеевыми. Вот там-то я и узнал про наследство господина Карла Стубе, отца Ефросиньи Карловны. – Еще одно наследство! – воскликнул Кочкин. – Да. И какое наследство! Господин Стубе был владельцем шорной фабрики, но это не главное, а главное, что он получал огромные заказы на пошив кавалерийской сбруи на все расположенные в тех местах полки. Деньги не просто большие, деньги огромные! И вот все это состояние переходило по завещанию Карла Стубе… – Ефросинье Карловне Савотеевой! – догадался Меркурий. – Нет! – улыбнулся во весь рот фон Шпинне. – Неужели это Всеволод? – Да! Меркуша, это Всеволод Савотеев! – Но как, ведь он никакого отношения к этому богатому шорнику не имеет? – Точно не имеет, он пасынок Ефросиньи. Пришлось мне там побегать, поискать, но не зря старался. Одна старая родственница поведала, что когда Августа, будущая Ефросинья, сбежала из-под венца, это был не просто побег, а рухнули грандиозные планы Стубе, так как отдавал он дочь за владельца кожевенных заводов. Жених был стар, но для дела это даже хорошо, скорее бы помер, а там всю власть захватил бы через Августу ее отец. |