Книга Происшествие в городе Т, страница 44 – Лев Брусилов

Попадья подвязала головной платок двумя узлами, с такой силой затягивала их, точно не собиралась больше никогда развязывать.

Когда к месту начинающегося бунта прибыл оповещенный попадьей околоточный надзиратель Бибиков, самый большой полицейский во всей губернии, юродивый так раззадорил людей, что они приступили к активным действиям. Отодвинув засов кованой калитки, стали просачиваться в церковный двор, а некоторые уже принялись царапать храмовую дверь. Сам юродивый забрался с ногами на кирпичную опору ограды. Выказывал при этом полное отсутствие исподнего и, пуская слюни, пел, богохульно перевирая, сорок пятый псалом.

Осталось совсем немного до того срока, когда толпа меняет личину. Вместо старушек-смиренниц появляются скандалящие гарпии. Белобородые, на прямой пробор расчесанные тихие старички в косоворотках превращаются в двоюродных братьев злого волшебника Черномора, а худосочные исповедального вида молодые люди, на лицах которых только выступила плесень будущих бород и усов, неожиданно даже для самих себя наливаются мускулатурой и пробуют плечом, а крепки ли запоры… В общем, околоточный, как бы плохо тогдашние люди ни думали об околоточных, появился вовремя. Он выбрался из таратайки, отчего та вершков на десять стала выше. Придерживая рукой шашку, пробрался к кирпичной опоре.

Юродивый, завидя Бибикова, издал победный возглас:

– А вот, люди, поглядите, подмогу нам бог послал! Дядя, ты скажи, пущай он народ к чуду допустит.

– А ну слазь! – не сказал, гаркнул околоточный, и всех, кто стоял недалеко, обдало чесночным ветром. Толпа поежилась, ибо страшен был полицейский, огромный, круглоголовый, с черными, как печная копоть, усами и кулачищами не менее десяти фунтов весу в каждом.

Но на юродивого ни внешний вид околоточного, ни его громкий голос, похоже, никакого впечатления не произвели.

– А вот не слезу! – воспротивился он и, высоко задрав рубаху, показал околоточному как символ личной свободы причинное место. Старушки зажмурились, мужская часть толпы осторожно хихикнула.

– Посажу в холодную! – пригрозил юродивому Бибиков.

– Не посадишь, за меня люди вступятся!

– Это какие же люди? – Надзиратель тяжелым взглядом, от которого так и тянуло сибирским холодком, обвел присутствующих. – Эти, что ли?

– А хоть бы и эти!

– Здесь в проулке, – обратился околоточный к собравшимся, – стоит взвод конных жандармов с нагайками, так что предлагаю тихо-мирно разойтись по домам, иначе… – полицейский не договорил. Стоящий выше всех юродивый первым заприметил боязливо приближающегося к толпе настоятеля, который только после появления околоточного осмелился выйти из дому.

– Вот он, лихоимец! – закричал юродивый, указывая грязным пальцем в сторону настоятеля. – Где чудо спрятал, сказывай! И гляди, не ври!

– Какое чудо? – спросил Бибиков. – О чем он талдычит?

Настоятель внимательно посмотрел в лицо околоточного, а не разболтала ли матушка чего. Но на батюшку смотрели глуповато-бесхитростные глаза стража порядка, нет – не разболтала.

– Бог его знает, – шепотом ответил настоятель, – мало ли что ему в голову взбредет. Спасибо, что приехали. Вы меня вот от него избавьте, – настоятель чуть заметно повел глазами в сторону юродивого, – а остальные сами разойдутся. Чудо какое-то придумали…