Книга Происшествие в городе Т, страница 70 – Лев Брусилов

– Можно забирать? – спросили они одновременно и так зычно, что Фома Фомич невольно вздрогнул.

– Забирайте. – Начальник сыскной еще раз внимательно посмотрел на труп и шагнул в сторону, давая возможность санитарам подойти к кровати. Те машинально, было похоже, что по многолетней привычке, перекрестились и без усилий перенесли тело на носилки. Околоточный и фельдшер в этот момент, дабы не создавать сутолоки, вышли в коридор. Начальник сыскной стоял вполоборота к кровати, ему было неприятно смотреть на работу санитаров, но долг обязывал. Лишь только они подняли труп, фон Шпинне краем глаза заметил, что на кровати осталась лежать какая-то черная тряпица. Он подождал, пока вынесут покойника, подошел к кровати и взял тряпицу в руки. Это была дамская кружевная перчатка…

Начальник сыскной подозвал к себе околоточного.

– Что вы можете сказать по поводу вот этой вещицы?

– Это что ж такое? – любопытно вытянулся вперед тот.

– Дамская перчатка, – помог ему фон Шпинне. – Она лежала под трупом. У вас есть соображения, как она могла туда попасть?

– Как попасть? – забегал, заметался взглядом полицейский. – Ну, известно как, обронил кто-нить.

– Нет, не получается. Если бы кто-то обронил, как вы говорите, перчатка лежала бы сверху тела, а не под ним.

– Ну, тогда не знаю, – выдохнул Падов и обреченно опустил руки.

Фома Фомич почти вплотную приблизился к нему и, глядя в его маленькие настороженные глазки, спросил:

– Скажите, господин околоточный надзиратель, а вам разве не интересно узнать, как эта перчатка попала на место преступления?

– Интересно, – медленно проговорил тот и опустил глаза. Он, разумеется, врал. Ему было это нисколько не интересно, он вообще не любил свою работу. Нет, служба в полиции ему нравилась теми возможностями, которые она предоставляла. Хоть и маленькая, но власть. А вот прямые обязанности были ему в тягость. Он и сейчас никак не мог дождаться, когда же это все закончится. Начальник сыскной приехал, чего-то выспрашивает, какая-то перчатка. А всего делов-то, что маленького человека убили. Да и то еще вопрос. Может быть, он сам на себя руки наложил! Из всех происшествий, связанных с трупами, ему более всего приходились по душе самоубийства. Там все проходило быстро, формальности занимали полчаса, если не меньше, а вот убийства – тут времени уходило чуть ли не весь день.

– А вот, глядя на вас, нельзя сказать, что вам интересно, – вывел из задумчивости околоточного фон Шпинне. – Мне кажется, вам просто хочется поскорее убраться отсюда, да и время сейчас обеденное… А знаете что, господин околоточный, вы идите, идите, мы уж как-нибудь сами. Свою работу вы выполнили, место преступления осмотрели, протокол составили, теперь настал наш черед.

– Ну, тогда прощайте! – весело сказал околоточный. Такой поворот ему нравился.

Когда Кочкин после обследования доходного дома вошел в комнату Агафонова, там был только начальник сыскной, который перекладывал с места на место старые подрамники.

– Ничего не говорит в пользу того, что наш художник занимался иконописью, – сказал он, увидев чиновника особых поручений.

– Так он был художником? – спросил Меркурий, заглядывая за печку.

– Да, по крайней мере, все так говорят, ну и вот это, – фон Шпинне указал на подрамники, на ворох засохших художественных кистей, – тоже подтверждает, что он был художником.