Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– А что вам нужно? – Слыхали, что неприятности у вас какие-то с местным исправником Померанцевым. Так вот, хотим узнать, какие неприятности, может так случиться, что мы с вами друзья по несчастью. У нас с ним тоже не заладилось. Чувствуем, что это не просто исправник, а вот в чем эта непростота, понять не можем… Дверь отворилась шире. – Вы что же это, близнецы? – спросил у старосты Фома Фомич. – Нет, я на два года младше! – ответил Тимофей Силыч. – А такое впечатление, что вы как две капли друг на дружку похожи… – Нет, на самом деле мы разные, только присмотреться нужно… Фома Фомич поставил старосту рядом с братом и принялся рассматривать. – Да, – согласился он, – вы действительно разные, но если смотреть на вас поодиночке, спутаешь, точно спутаешь. Ну ладно, Кондрат, веди нас в свои покои, где ты там живешь. Да не бойся, мы что надо спросим и пойдем. Люди мы не злые, просто строгие, а это, надо заметить, не одно и то же. Я вижу, тут и мебелишка после прежней владелицы осталась… – Да-да! – закивал староста. Прошли в другую комнату. По смятой постели можно было понять, что большую часть времени Кондрат проводит именно здесь. На столе, придвинутом к заколоченному окну, стояла глубокая миска с недоеденной гречневой кашей, от которой еще шел пар. – О, да мы прервали твой обед, извини, – сказал, глядя на кашу, фон Шпинне. – Да ничего… – отмахнулся Кондрат. Все расселись, кто где смог: начальнику сыскной достался единственный в комнате стул, братья сели на кровать, Кочкин примостился на каком-то коробе. – Ну, рассказывай, Кондрат, что у тебя с исправником, с Никитой Станиславовичем, приключилось, за что он на тебя осерчал, да так осерчал, что тебе хорониться приходится? – Да не знаю я… – ответил Кондрат и уронил голову. – Ну нет, это не разговор. Что значит, ты не знаешь? Все ты знаешь. Так не бывает, когда один человек на другого серчает просто так. Ведь должна же быть причина, и она есть, я в этом уверен. И надеюсь, ты мне о ней расскажешь, ну! – Давай я! – вызвался помочь брату Тимофей Силыч. – Ну давай ты, – кивнул фон Шпинне, ему было все равно, кто будет рассказывать. У старосты это даже побойчее выйдет. – Он, я про исправника, продать его хотел не то татарам, не то еще кому-то… – Кого хотел продать? – Кондрата хотел продать! – Меня! – отозвался Кондрат. – А почему он тебя хотел продать, а не кого-то другого? – Да он всех продает, кто ему под руку подвернется. Но старается торговать людьми из деревень… – Нет, Кондрат! – оборвал его начальник сыскной. – Ты давай мне правду говори. Почему исправник на тебе остановился? Таких, как ты, в уезде много, а честь быть проданным оказана именно тебе. Почему? – Да грешок за мной, подати я не уплатил, вот он и привязался ко мне… – Ах вот оно что, подати не уплатил. Подати платить надо, но не об этом сейчас наш разговор. Ты мне расскажи, как это все происходит, продажа эта. Что, вот так вот берут человека и, как в конском ряду, продают, кто цену даст? – Нет, у нас все по-другому… – И как это по-другому? – Исправник говорит, что ладно, прощу я тебе твои провинности, но и ты мне тоже навстречу пойди. Людям тут помощь требуется, ну там что-то построить или еще что сделать, ты, мол, с ними съезди, поработаешь там недельку, а потом назад они тебя привезут… |