Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Так вы что же, родом отсюда? – Нет! Ну что вы, господа! В городах, похожих на Сорокопут, родятся исключительно лошадиные барышники да какие-нибудь актеры, которые реплики говорят. Я здесь служил в артиллерийском полку. Ну, разумеется, это было тогда, когда он здесь еще находился. И вот новость! Приезжаю, а мне еще на станции говорят, нету больше полка – расформировали! Поздно, правда, сказали, поезд ушел, а то я бы на нем и уехал. Потом постоял, подумал: а что, останусь здесь на денек-другой, может, кого встречу. Побываю на пепелище, это я про казармы, посмотрю, что там. Подышу воздухом воспоминаний, воздухом молодости… – А дальше вы куда следуете? – В Татаяр, там у меня сослуживец проживает, думаю навестить… – Значит, вы служили в артиллерийском полку, – сказал фон Шпинне. – Да, я вижу, вас это заинтересовало. – А не слыхали вы когда-нибудь про Скворчанского Михаила Федоровича? – Ну как же не слыхал? Слыхал! – обрадованно заявил майор. – Да я вам больше скажу, я ведь в Татаяр к нему еду, к Мишке. Вот проведать хочу, не знаю, правда, как он меня встретит. Может, и не узнает, станет нос воротить. Люди, они ведь со временем меняются… – Но, глядя на фон Шпинне, майор замолчал. – А почему вы на меня так смотрите, что-то случилось? – Да, случилось. Должен вас огорчить, господин Шестаков… – Чем? – встревожился майор. – Мы здесь, в Сорокопуте, искали как раз наследников Скворчанского. – Наследников Скворчанского? А он что же, умер? – Пропал без вести, но полиция думает, что его уже нет в живых. Вот нас начальство и послало. Слухи ходили, будто бы у него дочь какая-то есть и живет в Сорокопуте. Может, вы слышали? – Нет, я ничего такого не слышал. Но знаю, была у него тут зазноба, дочка купеческая, и вроде бы женился он на ней или только собирался. Точно сказать не могу, меня к тому времени уже перевели в другое место, и я потерял с ним связь. Писал ему, но ни ответа ни привета. Так, значит, он пропал без вести, и полиция полагает, что его уже нет в живых. Ну, они всегда что-то полагают. Загадочно все как-то. – А что загадочного? Люди пропадали, пропадают и будут пропадать, – назидательно проговорил фон Шпинне, – все это не в нашей власти изменить. Вы мне вот что скажите, у вас со Скворчанским были приятельские отношения или сугубо шапочные? – Мы приятельствовали, а иначе я и не собрался бы к нему в гости. У нас с ним, можно даже сказать, дружба была. Ну, теперь-то что об этом говорить… – Шестаков замолчал. Какое-то время сидел и как будто бы что-то припоминал. Затем встрепенулся. – А я ведь года так это три, а может быть и четыре, назад бывал в Татаяре по служебной надобности, по фуражирской. Узнал, что Скворчанский там уже городской голова, хотел зайти, проявить почтение, так сказать, да все как-то недосуг было, то одно, то другое, словом, не случилось. Зато тогда же в Татаяре я повстречал другого своего сослуживца – поручика Мастюгина, он служил здесь же, в Сорокопуте. Столкнулся с ним на вокзале, он с поезда, а я на поезд, поговорили, ну, может, минут пять. Он в отставке, приехал к Скворчанскому, потому что тот ему место какое-то обещал, какое, я не спрашивал, да и не до того было. Мы с этим Мастюгиным не очень знались. Я тогда еще удивился, потому что Мишка Скворчанский недолюбливал Мастюгина. |