Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– А другие домочадцы что говорят? – Да ведь, кроме Кануровой, в доме никого нет, одна она там была. – А кучер, Савоська, кажется? – Так тот давно уже уехал… – И вы его отпустили? – удивился начальник сыскной. – Он ведь свидетель по делу! – Опросили под протокол, да и все, иди на все четыре стороны. – Понятно. И куда, как вам кажется, она подалась? – К Скворчанскому, больше некуда. Он ведь где-то прячется, ему без прислуги тяжко, вот он, когда узнал, что горничную выпустили, и сманил ее… – Так вы считаете, Скворчанский прячется где-то в Татаяре? – А почему бы и нет? – пожал плечами Алтуфьев. – Может быть, вы и правы, Яков Семенович, может быть… – Так как же с доказательствами? – напомнил следователь. – С доказательствами трудно. Я-то на Канурову надеялся… – проговорил, чуть подумав, начальник сыскной. – Боюсь, что итальяшка может избежать правосудия. Нет у нас на него ничего. Марко мертв, Канурова пропала… Но дайте мне несколько дней, может быть, я что-то придумаю… – Да вы уж, Фома Фомич, постарайтесь. Не хотелось бы Джотто упустить, ведь это он отравитель. Ну, не буду вас больше отвлекать, пойду. – Следователь встал. – А вы не забудьте про мою просьбу. – Да, конечно! После ухода Алтуфьева Фома Фомич какое-то время сидел в глубокой задумчивости, подперев голову руками. Он даже не шевелился, только глаза время от времени щурились. Так он просидел без малого двадцать минут, после чего вызвал к себе Кочкина. – Ты был у почтмейстера? – спросил тихо. – Да, – кивнул Меркурий. – И что он говорит? – Скворчанский никогда не получал писем из Сорокопута… – Ну, так я и думал, – мотнул головой фон Шпинне. – Ко мне только что приходил Алтуфьев… – И что говорит наш могучий следователь? – Жалуется на Джотто, молчит окаянный. А чтобы дело в суд передать, доказательств не хватает. – И он рассчитывал, что вы ему в этом сможете помочь? – предположил Кочкин. – Рассчитывал, но об этом позже. Тут ведь какое дело. Пока мы с тобой, Меркуша, по уездным городам разъезжали, Канурова, мать ее волшебница, сбежала! – Вот тебе и раз! – воскликнул Кочкин. – Она же вроде как под стражей находилась? – Да выпустил ее Алтуфьев… – И куда же она сбежала? – Тебе сообщить направление и адрес? – рассмеялся начальник сыскной. – Лучше адрес… Тогда я себя, уж будьте уверены, проявлю! – Ну, насчет адреса это ты к Алтуфьеву обратись, а меня сейчас другое занимает… – Вы, я вижу, совсем не опечалены исчезновением горничной. Точно это к нашему делу не имеет никакого отношения, – заметил Меркурий. – Да нет, имеет и, как мне кажется, самое прямое, но сейчас я думаю о другом… – О чем? – Что все-таки заставило Скворчанского поехать в Сорокопут, в этот уездный город, где он был последний раз двадцать лет назад? И ведь он не просто приехал туда, он пошел на кладбище, на могилу женщины, о которой уж и забыл, наверное, давным-давно… Ну была у него в молодости зазноба, а у кого ее не было? Но он ее бросил. А потом вдруг спустя столько лет срывается и едет на ее могилу. Можно, конечно, это объяснить тем, что у него еще остались какие-то чувства к этой женщине, вернее к ее памяти. Но тогда почему он не делал этого раньше, не ездил туда? У нас было предположение, что Скворчанский получил из Сорокопута какое-то письмо, и это письмо заставило его туда поехать. Но после твоей сегодняшней беседы с почтмейстером эта версия отметается. И получается, что причина поездки кроется где-то здесь, в Татаяре. А поехал он в Сорокопут, потому что увидел… |