Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– Ага, вот тут я бы попросил тебя рассказать подробнее. Где конюх задушил Новоароновского? – Ну, это… – Николай сощурился, приложил щепоть к губам, вспоминал, – у себя на конюшне и задушил! – А что там делал Новоароновский? – Где? – На конюшне! Зачем Евно Абрамович туда пошел? – Не знаю, может, Леонтий его туда заманил… – как бы размышляя вслух, проговорил Николай. – А теперь скажи, как конюх душил Новоароновского? – спросил начальник сыскной. – Руками. – Покажи, как это было, – попросил Николая фон Шпинне. – Да вот так! – Протасов показал, используя те же движения, что и его брат Никита. Складывалось впечатление, что они заранее сговорились. Но зачем? – Так, так. Все, что ты говоришь, крайне интересно, однако в твой рассказ закралась одна неточность, вот и доктор не даст соврать… – начальник сыскной указал на Викентьева, тот кивнул в знак согласия. – Какая неточность? – Новоароновского задушили не так, как ты нам рассказал… – А как? – Николай смотрел на Фому Фомича оторопевшим взглядом, потом перевел его на доктора. – Откуда вы это можете знать? – Доктор рассказал, мы его, собственно, за этим и пригласили. Задушили приказчика веревкой, а не руками. На шее остались следы, понимаешь? Может быть, ты просто не разобрал, чем его душили, дело-то небось в темноте происходило? – Да, да! – вскинул голову Николай. – Вы правы, это все было в темноте, а там как разглядишь, чем он его душил, руками или веревкой… – Ну а дворника кто убил? – Ко… конюх, – тихо и с большой неохотой – видно, понимал, что говорит абсолютную чушь, промямлил Николай. – Зачем? – рассмеялся фон Шпинне, а вместе с ним и Кочкин. Доктор оставался серьезным, он не понимал причин веселья. – Так ведь у них с Руфиной тоже шашни начались… – У Руфины Яковлевны с дворником? – Да! – коротко кивнул Николай и неприятно, маслено улыбнулся. – Она ведь такая, ни одни портки не пропускает! – Удивительная женщина, – проговорил начальник сыскной, но интонация его голоса была неодобрительный, – просто Мессалина какая-то… – Кто? – вытянул шею Николай. – Сейчас не об этом. Итак, ты утверждаешь, что Новоароновского и дворника убил конюх Леонтий? – Да, да! – яростно закивал Протасов. – Оно хоть и нехорошо человека полиции выдавать, да что делать… – А почему нехорошо? – спросил фон Шпинне, обменявшись взглядами с Кочкиным и доктором. – Так в народе повелось – нехорошо, и все! А почему, про это никто не говорит. – Но ладно, вернемся к убийствам. Значит, их совершил конюх. А скажи мне, Николай, кто убил дядю Евсея? – Так это… – Протасов широко открыл глаза и выставил подбородок, – обезьяна. Ведь следы там везде, в комнате его, обезьяньи… – А вот доктор утверждает – дядю Евсея убил тот же человек, что Новоароновского и дворника. А если это так, то выходит, старика убил конюх Леонтий! Как ты думаешь, он мог убить дядю Евсея? – Мог, он кого хочешь убить мог, и дядю Евсея тоже… – Непонятно, правда, зачем ему это? Ладно Новоароновский или дворник, – начальник сыскной кивнул в сторону лежащих на полу и прикрытых рогожей тел, – но зачем ему понадобилось убивать старика Евсея? – Из-за Руфины! – выпалил Николай. – Как из-за Руфины? – Начальник встал и снова сел. – У нее с дядей Евсеем тоже что-то было! – У Руфины и дяди Евсея? – громко переспросил фон Шпинне и снова рассмеялся. На этот раз вместе с ним смеялся не только Кочкин, но и доктор. Но Николай продолжал настаивать: |