Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– Да, бегала она к нему по ночам, мы про это все знали, вы хоть кого спросите! Руфинка, она такая, она и бате покойному проходу не давала. Поговаривали, я, правда, сам не видел, что она к нему ночью в спальню пришла, а он ее попер, да так, что она потом неделю из своей комнаты носу не казала… Фома Фомич слушал Протасова, кивал и смеялся. – Получается, – выдохнул он, – во всем виноват конюх? – Конюх, он и обезьяну завел, и к отцу в кабинет ее пустил… – А он что же, мог ночью в хозяйский дом входить? У него были ключи? – Нет, не было, да там ключом не открыть, там засов, его Руфина пускала. Как все лягут спать, она ему и открывала… – Выходит, в доме был еще один человек, а мы про это только узнали! – Ну, мы это, не хотели под монастырь подводить, вот и молчали! – понуро ответил Николай. – Ладно, – все еще продолжая улыбаться, махнул рукой фон Шпинне, – с этим понятно. Меня другое настораживает, почему вы с братьями решили от трупов избавиться, почему это не сделал сам конюх? Или он ничего про трупы не знает? – Как же не знает? Ведь это он их, того, порешил… – Раз он, то почему вы ехали их прятать? – Так мы не мертвяков ехали хоронить… – А куда вы ехали? – Покататься по свежему воздуху… – А почему на телеге? Ведь у вас для этой цели есть отличный экипаж – берлин. Открытый, рессорный, не то что телега, в берлине ехать куда приятнее… – Да как-то не додумались, в спешке все проходило. – А куда это вы так спешили? – Покататься, свежим воздухом подышать… – Николай нес полную нелепицу, понимал это, но продолжал гнуть свою линию. Упрямством он напомнил Фоме Фомичу покойного Савву Афиногеновича, тот так же упирался до последнего. – Вы задыхались, раз вам срочно свежий воздух понадобился? Николай пропустил вопрос фон Шпинне мимо ушей, заговорил про телегу: – Что первое в конюшне стояло, то и взяли… – А как так получилось, что в телеге трупы оказались, да еще и лопаты? – Сам не знаю, я ведь тоже ужаснулся, когда вы свертки открыли. Вот, думаю, влипли мы с Никиткой и Андросом! – Да, вы действительно влипли с Никиткой и Андросом, да так, что по самую макушку. Теперь как доказать, что вы ничего не знали про тела и просто поехали глухой темной ночью на телеге воздухом подышать? Как это вначале следователю, а потом и судье доказать? – А какому следователю? – неожиданно спросил Николай. – Да какая разница, – отмахнулся фон Шпинне и тут же настороженно посмотрел на Протасова: – Ну, например, Алтуфьеву. – Этот человек хороший, он нас поймет и слово за нас замолвит перед судьей. – А если это будет не Алтуфьев, а кто-то другой? – Но ведь Яков Семенович расследует наше дело! – Да поговаривают, что у Алтуфьева неприятности по службе… – начальник сыскной понизил голос. – Какие неприятности? – шепотом спросил Николай. – А такие, будто бы стало его начальству известно, что берет он взятки, поймали его даже за этим делом… – Беда! – Да, беда, но мы отвлеклись. Итак, как же нам теперь доказать вашу с братьями невиновность? – И как? – Давай, Коля, думать, – проговорил фон Шпинне мягко, – может, что и придумаем. Только ты мне помогай, если я что спрашиваю, ты не тяни – отвечай! И не ври, лучше правду сказать, на вранье далеко не уедешь! Ну, готов мне помочь? – Начальник сыскной откинулся на спинку стула, потер правой рукой затылок и прикрыл глаза. Наблюдал за сложной игрой теней на лице Протасова. – Ну так что – поможешь? |