Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– Да! – Кто нашел тело Новоароновского? – В лоб спросил Фома Фомич, решил не ходить вокруг да около, время было позднее, а еще предстояло очень многое сделать. – Какое тело? Я вам уже говорил… – Я помню, что вы говорили, а теперь хочу услышать от вас другое… – Что другое? – Правду! Вы должны мне рассказать, как все было на самом деле и кто нашел тело Новоароновского. – Ну, я не знаю… – Верно, вы не знаете, потому что его нашел другой человек и, возможно, не поставил вас в известность! – медленно проговорил фон Шпинне. – Это, конечно, маловероятно, однако я допускаю, что так и было – вам не сказали. – Да я их и не спрашивал… – чуть обиженно бросил Никита. Начальник сыскной про себя отметил эту едва заметную обиду, которая указывала, что между братьями не все благополучно, есть раскол и непонимание. Это давало возможность Фоме Фомичу кого-нибудь из них перетащить на свою сторону. – От кого вы узнали о трупе? – О каком трупе? – Никита даже глазом не моргнул. – Новоароновского! – От Николая! – Когда он вам это сообщил, не припоминаете? – Три дня назад, утром… – Он вам сказал, куда они с Сергеем спрятали тело? – Да, в подвал! – Вы спускались туда? – Зачем? – Никита удивился и непонимающе уставился на фон Шпинне. – Чтобы посмотреть! – взмахнул рукой полковник. – Нет, я не люблю на мертвяков глядеть, они мне потом ночью снятся… Начальник сыскной вспомнил, о том же говорила и Руфина Яковлевна, будто бы ей будут сниться мертвяки. Странная семейка. – Николай высказывал какое-нибудь предположение относительно убийцы Новоароновского? – Высказывал… – Что говорил? – Фома Фомич повернулся к Никите левым ухом, точно плохо слышал. – Да… – Протасов поскреб затылок, – вроде как ему показалось, будто в доме был Леонтий… – И как же он смог проникнуть в дом? Я так понимаю, дорога туда ему была закрыта! – Вы сами знаете, какие у него отношения с Руфиной, она ему открыла… – Мне другое непонятно – зачем приживалка открыла дверь сразу двоим: конюху и Новоароновскому. Если у нее в тот момент был управляющий, то впускать Леонтия было безумием. – Я тоже не могу понять, может быть… – Никита замолчал, раздумывая, говорить или нет. – Ну, ну! – торопил его начальник сыскной. – Может, она так задумала, хотела от одного любовника избавиться руками другого… – Интересное предположение! – откинувшись на спинку стула, кивнул фон Шпинне. – Но что заставило ее так поступить, ведь она собиралась замуж за управляющего и вдруг вступила в сговор с Леонтием? – Она сама мне говорила, что надоел ей этот Новоароновский и что конюх милее… – подняв брови, точно сплетница, тихо проговорил Никита. – А почему она с вами делилась такими интимными подробностями своей жизни, у вас с ней были хорошие отношения? – Да нет, обычные. Просто накипело, наверное, вот она первому попавшемуся и рассказала… – Она говорила вам, что хочет избавиться от своего жениха? – спросил, наивно глядя в глаза Никиты, начальник сыскной. Ах, какой у Протасова был соблазн сказать: «Говорила, да, говорила! Даже объяснила, как это будет делать», но он понял – нельзя, слишком все нарочито получается. Приходит к нему приживалка и начинает мало того что на жизнь жаловаться, так еще и сообщает, как будет убивать одного из своих любовников… А у начальника сыскной лицо сонное, но глаза ишь как смотрят по-волчьи, из-под бровей, того и ждет, чтобы ухватиться, только руку дай… |