Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– Да все из-за Руфины Яковлевны! – Это получается, у нее и с дедом что-то было? – Поговаривают, но сама отрицает. – Значит, она не думает, что это я Евсея убил? – Сказала, не знает, может, и конюх… – Вот стерва такая! На невинного напраслину возводит! – зло, с брызгами изо рта бросил Леонтий. – Ну, с Новоароновским еще ладно, можно на меня подумать, хоть я его и не убивал, а с дядей Евсеем – это уже через край! Это никуда не годится! Получается, я боялся, что она от меня к старику сбежит, да еще к какому – глухому и трухлявому… – Ну, как оказалось, не был он глухим, – проговорил начальник сыскной, украдкой наблюдая за конюхом. – Что это значит? – А то и значит – не был! Он все слышал, а глухим только притворялся… – Может, его потому и убили, что он чего-нибудь услыхал? – Я тоже так думаю! – радостно воскликнул начальник сыскной. – Он что-то услышал, чего слышать было не нужно. И ладно бы услышал, ведь сказал, будто знает такое, от чего никому не поздоровится, если он это расскажет. Савва Афиногенович на эти слова сильно обиделся, и у них с дядей Евсеем ссора случилась… – Не может такого быть! – возразил Леонтий. – Почему? – насторожился начальник сыскной. – Я знаю, как Савва Афиногенович к дяде Евсею относился – уважительно, и чтобы он ему когда плохое слово сказал… – А я ведь был при этой ссоре, сам все видел. Или ты мне не веришь? – Верю, конечно… – озабоченно смотрел перед собой конюх, – просто для меня то, что вы говорите, как-то непривычно. Вот я и сказал про их отношения друг к другу… – Нет, Леонтий, ты мне сказал, как Савва Афиногенович относился к дяде Евсею, и ни словом не обмолвился, как дядя относился к племяннику… – Ну, а что дядя Евсей? Мы же все думали – он глухой, все время молчал. Придет, бывало, на конюшню, сядет и молчит. Ему, я так понял, лошади нравились. – Старик, когда приходил к вам, говорил о чем-нибудь? – Нет! – отрицательно мотнул головой конюх. – А вы в его присутствии не упоминали о чем-нибудь таком? – О чем? – Что старику слышать не полагалось, секреты какие-нибудь, тайны… – Да какие тайны у нас на конюшне? Только и разговоров что про лошадей… Ну, может быть, ругнемся порой, а так – нет, ничего, что могло бы старика обидеть! – Ну, еще бы знать, что его могло обидеть! – бросил разочарованно начальник сыскной и продолжил: – Часто старик приходил на конюшню? – Поначалу нет, а потом зачастил, чуть ли не каждый день. Мы его уже под конец и замечать перестали – обвыклись! – Под какой конец? – Ну перед тем, как умер он… – Вы никогда не вступали с ним в разговор? – Нет! – с улыбкой ответил конюх, его, похоже, забавляла мысль о беседе с глухим. – Значит, как я понял, отношения у Евсея с Протасовым-старшим были очень хорошие? – Да! – кивнул Леонтий. – Отеческие! – Ты можешь этого и не знать, но я все же спрошу, какие отношения были между Саввой Афиногеновичем и сыновьями? – Да какие… – конюх задумался, по лицу было видно, обуревают его сомнения: откровенничать с начальником сыскной или нет. – Об этом разговоре никто не узнает! – тихо сказал фон Шпинне, тонко уловив настроение Леонтия. – Да, я понимаю, но все ж как-то неудобно мне говорить… – Если так, то это значит, отношения между ними были не самые лучшие, или я ошибаюсь? – Нет, не ошибаетесь, порой они ругались, – конюх почему-то перешел на шепот, – особенно с Николаем! |