Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– Хочу вам сказать по секрету, что для русских ваши фамилии звучат не менее ужасно, чем русские для вас. – Да? А мне почему-то всегда казалось, наши фамилии всем нравятся… – захлопала глазами хозяйка. – Это вам только так кажется… – Ну, так это те русские, которых вы ищете? – Мансуров и Стариков? Нет, не они. Так где же все-таки комиссариат? Хозяйка кивнула и пригласила фон Шпинне выйти на улицу. Когда они оказались на пороге, она указала на соседний дом. – Это там, вход со двора… Комиссариатом назывались несколько небольших комнат на первом этаже в доме рядом с гостиницей. – Вам нужен инспектор Жарди? – переспросил стоящий у входа жандарм. – Да! А что, его сейчас нет на месте? – Он здесь! – Жандарм открыл дверь и жестом пригласил Фому Фомича проследовать внутрь. – Не эта дверь, а следующая. Под пристальным взглядом жандарма фон Шпинне прошел к двери и постучал. «Войдите!» – донеслось из комнаты. Переступив порог, фон Шпинне оказался в маленькой комнатушке, полностью заваленной бумажными папками. Дел было много, а вот полок для их размещения недостаточно. Фома Фомич среди этих гор документов не сразу заметил человека, сидящего за столом, который, как и все остальное, был завален бумагами. – Вы ко мне? – послышалось из-за стола. – Да, к вам! – кивнул фон Шпинне и глазами отыскал говорившего. – Я к вам приехал из России… – Из России? – Человек встал. Теперь его можно было хорошенько рассмотреть. Среднего роста, худощав, лицо удивленное, наверное, из-за глаз навыкате, волосы редкие, темные, перхоть на плечах форменного сюртука. – Да! Я начальник сыскной полиции одного из губернских городов, зовут меня фон Шпинне… – Фон Шпинне? Вы хоть и прибыли из России, но, очевидно, не русский? – Вы правы, я немец! – Фома Фомич решил не вдаваться в сложности своего происхождения и, более того, именно сейчас понял – будет лучше назваться немцем. – Вдвойне приятно видеть человека из России, да еще и коллегу. Присаживайтесь вот сюда, у меня здесь, сами видите… – У вас всегда так? – Ну что вы? Нет, конечно же, нет! В нашем архиве, очевидно, от старости, обвалился потолок, нужен ремонт, и пока власти ищут деньги, мы разместили документы в других комнатах. Пришлось и мне потесниться. Да вы присаживайтесь, присаживай-тесь! – Но у вас тут какие-то бумаги… – А вы с ними не церемоньтесь, не нужно! – Жарди подошел к стулу, который предложил Фоме Фомичу, и смахнул на пол все лежащие на нем папки. – Вы довольно лихо обращаетесь с документами! – заметил удивленный фон Шпинне. – Да какие это документы, – отмахнулся, возвращаясь за стол, инспектор, – это никому не нужные исписанные бумажки: о мелких кражах, о скандалах и прочем, что уже давным-давно забылось, даже люди, которые все это совершили, умерли! А мы это храним. Для чего? Мне, очевидно, никогда не понять. – Ну, архив – это всегда архив, и он должен быть… – В вас сейчас говорит немец, вы любите такие штучки: порядок, полочки, прямые дорожки, а мы – французы, у нас чуть другое тесто, в нем не только то, что необходимо, а еще и пряности… – Жарди на мгновение замолчал, пристально посмотрел на гостя, пытаясь понять, как тот относится к его словам. – Но это просто бессмысленные разговоры. Итак, присаживайтесь и рассказывайте, что заставило вас приехать в Париж. Хотя зачем я спрашиваю. Что может культурного человека заставить приехать в Париж, как не сам Париж! Вы, очевидно, сюда приехали, чтобы отдохнуть, а ко мне зашли просто, чтобы поговорить о работе французской полиции? Но тогда у меня возникает вопрос, а почему вы с этим не обратились на набережную… Нет, все-таки вы приехали ко мне, именно ко мне… – Француз был многословен и пытался говорить сразу за двоих. Замолчал только тогда, когда у него не осталось предположений. |