Книга Смерть в салоне восковых фигур, страница 109 – Лев Брусилов

– Ну, что же вы? – проговорил за спиной остолбенелого сыщика Щёчкин. – Проходите, присаживайтесь вот на этот стул и рассказывайте, какая помощь вам нужна. – Редактор резво, ничуть не заботясь о паркете, оббежал стол и сел на высокий резной стул с кожаной вставкой на спинке. Кочкин, осторожно ступая, тоже сел туда, куда ему указал редактор. – Пока вы ещё ничего не сказали, хочу вас заверить: всё, что от нас зависит, мы сделаем!

– Мне нужны все выпуски газеты за последние полгода, – проговорил Меркурий, всё ещё осматривая кабинет.

– Нет ничего проще! – обрадованно воскликнул редактор и указал на стопку лежащих на приставном столе газет. – Здесь вы найдёте всё, что вам нужно. Пока смотрите, а я ненадолго вас оставлю, газета – это такой сложный механизм, где столько пружин, шестерёнок, винтиков и болтиков… Нужен постоянный контроль, постоянное наблюдение, иначе – катастрофа!

Редактор умчался, оставив Кочкина одного в своём кабинете. Чиновник особых поручений не стал зря терять время и тотчас же приступил к просмотру газет. Нужное объявление он нашёл быстрее, чем ожидал. Оно было размещено в четверговом номере двухнедельной давности. В объявлении было сказано: «Продаётся ненадёванная женская ротонда, лисья, задёшево». Внизу указан адрес. На первый взгляд, это был адрес Сиволапова, однако номер дома другой.

Вернулся редактор.

– Вы нашли что искали? – поинтересовался он, поправляя волосы над ушами.

– Да!

– И что это, если не секрет? – заглянул Кочкину через плечо Соломон Яковлевич.

– Нет, это не секрет. Вот, объявление о продаже лисьей ротонды. – Меркурий ткнул пальцем в нужную колонку.

– Объявление о пропаже? – Редактор почти выхватил газету из рук Кочкина.

– Не о пропаже, а о продаже! – поправил его Кочкин.

– И что эта ротонда? – близоруко глядя в газету, спросил Щёчкин.

– У одной знатной дамы была похищена похожая… – проговорил, лениво двигая нижней челюстью, Кочкин, – и вдруг у вас в газете появляется объявление о продаже точно такой же меховой накидки, и что самое подозрительное, задёшево. Вот мне и стало интересно, кто же дал это объявление?

– Вы думаете, это был преступник?

– Всё может быть!

– Это крайне интересно! Значит, наша газета попала в переплёт?

– Да нет, какой переплёт? Вы же не можете знать, кто и зачем даёт объявления. Просто я хочу выяснить, по возможности конечно, кто через вашу газету пытался продать лисью ротонду?

– Это мы сейчас организуем, я на минутку… – Редактор снова умчался и буквально тут же вернулся, толкая впереди себя испуганного молодого человека в мятом пиджаке. – Вот, Семён Квашнин, это он принимает у нас объявления. Он нам сейчас всё расскажет. Верно, Семён?

Кочкину молодой человек показался знакомым, он где-то его уже видел, но вот где, припомнить не мог, да и была ли нужда ломать себе голову? Как вскорости выяснится – была.

– Что рассказывать-то? – спросил, глядя себе под ноги, Семён.

– Кто подавал вот это объявление? – Редактор взял в руки газету и показал молодому человеку. – Только не ври! Этот мужчина из полиции. Возможно, ротонда, о которой мы напечатали объявление, ворованная! Итак, ты помнишь подателя?

– Какого подателя?

– Объявления о продаже лисьей ротонды. Я надеюсь, вы помните его? – Кочкин поднялся со стула и встал как раз перед молодым человеком. Соломон Яковлевич чуть в стороне беспокойно топтался на месте, то поднимал, то опускал руки. Возмущённо дышал, хмыкал и сурово глядел на Квашнина.