Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 131 – Тимур Суворкин

Я кинулся к ней, схватил и прижал к себе.

На закопченном лице с выжженными, пустыми глазами проступила улыбка.

– Виктор. Вы целы. Это прекрасно. Знаете, я вроде бы совершенная машина, но почему-то не подумала, что нужно было закрыть глаза. Я ничего не вижу, Виктор. Совсем ничего. – Ариадна прикрыла пустые глазницы и немного растерянно повернула голову. – Виктор… Скажите, я же справилась? Правда?

В голосе Ариадны был страх. Страх того, что я не скажу ей правды, если все сделанное ею было напрасно.

– Ты справилась. Только молчи. Побереги энергию. У нас еще есть флогистоны в багаже. Я установлю тебе новый.

– Флогистоны… Мне, мне они уже не понадобятся.

Уцелевшей рукой Ариадна с трудом коснулась развороченных взрывом боков. Под разорванным металлом топорщились пластинки гемогенераторов. Изодранные, почерневшие, сочащиеся светящимся кровяным концентратом.

– Держись. Все будет хорошо.

Ариадна со щелчком улыбнулась.

– Очень на это не похоже, судя по вашему голосу… Скажите, Виктор, я совсем плохо выгляжу?

– Я тебя починю.

– Виктор, мы все же недостаточно хорошо знакомы, чтобы я позволяла вам такие вольности по отношению ко мне.

– Лежи, я вернусь быстро. Принесу инструменты и новый флогистон.

– Это будет бесполезно. Пластины генератора крови уже иссыхают. А без них мозгу конец. Блоки памяти жаль… Там было много хорошего. Знаете. А это любопытно. Кажется, сейчас я чуть по-другому взаимодействую с мозгом. Он говорит, что мне холодно, Виктор. Очень холодно и… Наверное, это называется больно. Останьтесь со мной. Прошу вас. Я бы не хотела отключаться навсегда. Но если выбора нет, пожалуйста, побудьте рядом. Я не хочу, чтобы мое мышление закончилось без вас. И наверно… Простите за все.

Искореженная железная рука протянулась ко мне. Обняв ее, я сжал полнящиеся фарфоровыми осколками пальцы.

Синий огонь догорал на ветвях ив. Свет, заполнивший зал, медленно-медленно угасал.

Над Петрополисом собиралась гроза. Первая гроза этой весны. Лил дождь. Кислотный, как и всегда. Последние кучи черного снега исчезали в его пелене. Размякшая земля комьями прилипала к сапогам, мешала идти, точно не хотела, чтобы мы увидели то, что происходит дальше.

Удары тяжелых капель дождя и лопат. Рабочие в кожаных куртках трудятся над ямой, что уже начала заполняться водой. Ветер гонит по небу темный дым. Дождь все усиливается. Строй солдат в багряной форме уже выстроился поодаль, держа винтовки дулами к низкому мрачному небу.

Вспышка молнии, вырывающая из дождя затянутый в черные одежды девичий силуэт, окруженный золотом придворных мундиров. Всепресветлейшая, Пародержавнейшая, Великая Государыня Императрица Екатерина Третья шла по проложенным в грязи мосткам. Вот она приняла из рук одного из князей белоснежный камень и положила его в отрытую яму, закладывая фундамент часовни, посвященной погибшим в Оболоцке и избавлению Петрополиса от мора.

Над нашими головами пронесся залп. Затем еще и еще. Церемония продолжилась, а окруженная царедворцами императрица пошла прочь. Лишь на секунду ее глаза быстро скользнули по толпе.

– Она на вас посмотрела, Виктор. Никогда бы не подумал… что вы так быстро оправдаете мои надежды. – Стоящий возле меня Мороков хищно улыбнулся.

– А кто думал? Никто. – Я сцепил руки за спиной. Капли дождя били по прорезиненным зонтам, что держали над нами графские слуги.