Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 34 – Тимур Суворкин

– Может быть, случайность?

– Случайность, скажите на милость. Случайно привязали бутыль с кислотой на трубу, случайно ослабили пробку, а как металл разъело, так паропровод и лопнул. Случайно.

– Пострадавшие были?

– Конечно! Вы как думаете? На два дня цех встал, вы представляете, какие убытки?

– Я имею в виду людские жертвы.

– А, простите, не понял вас. – Кошкин смутился и потеребил пуговицу пиджака огромной металлической ручищей. – Нет, без жертв все произошло. Чудом никого не обварило. Разрыв под самой крышей цеха был. Но пока трубы перекрывали, пара уже как в бане было, производство просто встало. Заказы сорвались, просто кошмар. А потом еще и сушить все пришлось, ад Данте и то лучше, чем то, что тогда происходило. Ах да! На следующий день одна неустановленная тварь углем нарисовала на стене возле места разрыва кошачий череп. И такие же рисунки были на местах прошлых аварий! А сегодня я еще и в кабинете вижу этакий натюрморт, вот! – Кошкин зло показал на листок и баночку с ядом.

– Что ж, господа, когда вы готовы начать опросы рабочих?

При этих словах я вздрогнул. В моей голове стремительно рождался гениальный план. Кинув взгляд на задумчиво заряжающего трубку Парослава, я быстро выпалил, опережая шефа:

– А рабочие на контакт с полицией точно не пойдут. Это номер пустой. После всех арестов зачинщиков забастовок, после того как жандармы в прошлом месяце стачки разгоняли…

Я заметил, как прищурился шеф: он явно не спешил меня перебивать и с интересом слушал, к чему я клоню.

– Парослав Симеонович, отпустите меня на десяток дней из отделения, и я вам раскрою это дело. Внедрюсь на фабрику как рабочий и все узнаю изнутри. Скажем, учитывая характер всех происшествий, Василий Львович может устроить меня в фабричную ремонтную бригаду. Должность несложная, я после духовно-механического училища навыков не растерял. Да и ремонтник сможет перемещаться по всей фабрике без подозрений.

Парослав Симеонович очень деликатно попросил Кошкина выйти. Когда дубовая дверь захлопнулась, сыщик вновь раскурил трубку и хмуро уставился на меня.

– Виктор, при всем уважении к тебе, но какой из тебя, к черту, рабочий? Вон в зеркало глянься. Да у тебя на лице дословно написано: представитель благородного рода Остроумовых, что ведет свою историю еще с того времени, когда Небесный град Архангельск стоял на земле.

– Я не так чтобы и злоупотребляю этой фразой.

– Это ты так только думаешь. В общем, завтра мундир фабричного инспектора возьмешь, и вперед.

– Там восемьсот человек на заводе. Сами понимаете, я там в роли инспектора ничего узнать не успею.

Сыщик раздраженно выпустил дым и забарабанил по столу.

– Да вы же знаете, Парослав Симеонович, я отлично умею входить в роль.

– Не в такую. А если рабочие тебя за соглядатая полиции примут? Отверткой в горло получишь – и привет.

– Не примут. Разве может соглядатаем полиции быть честный конторский служащий, уволенный за сочувствие к бастующим и теперь вынужденный браться за любую работу, чтобы выжить?

– Ну, Виктор, твое дело, ты и решай. А Ариадна как? Могу и ее на фабрику послать. Наденем ей очки защитные на глаза, загримируем, заставим зубами скрежетать и молча взирать с презрением на всех вокруг. Тогда ее никто точно от чиновника особых поручений отличить не сможет.