Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 36 – Тимур Суворкин

Я проснулся в три ночи, задолго до боя будильника. Спать уже не хотелось, и я, собравшись, отправился начинать расследование. Первая остановка – сыскное отделение, а точнее, гардеробная агентов наружной слежки. Там я быстро подобрал себе подходящую одежду. Хлопчатобумажные черные штаны, недорогую, но прилично выглядящую рубашку, черные, тяжелые, чищенные дегтем сапоги – гордость любого рабочего, картуз с лаковым козырьком и блестящими медью круглыми защитными очками, царапанными, но имеющими два режима увеличения и автоматическую настройку светоотражения.

Дополнив это потертой кожаной курткой и заранее приготовленным ящиком с инструментом, я хорошенько испортил свою прическу, погрязнил волосы и щедро вмазал темного масла в руки. Сочтя в зеркале свой образ достаточно гармоничным, я посмотрел на время и быстрым шагом направился в свой кабинет.

Ариадна сидела в кресле, закинув голову к потолку. Синие, почти погасшие глаза невидяще смотрели сквозь меня. Стол был окутан дымом: на серебряном подносе догорал отработанный флогистон.

Медленными движениями Ариадна открыла окованный металлом чемоданчик. Внутри, тщательно закрепленные в углублениях, лежали светящиеся синие камни. Пальцы прошлись по ним, будто выбирая, и наконец машина аккуратно вытащила один из флогистонов. Крепко сжимая камень, чтобы он не взмыл к потолку, машина вставила флогистон себе в грудь. Раздался громкий щелчок. По камню пробежали искры, и глаза Ариадны вспыхнули так ярко, что весь кабинет на миг утонул в синем свете.

Откинувшись в кресле, она медленно выпустила из тонких ноздрей струйки голубоватого дыма. Руки, до этого вцепившиеся в подлокотники, облегченно разжались.

– Виктор? Что вы здесь делаете? – Машина, наконец, увидела меня и, чуть помедлив, резко наклонила голову набок, чтобы продемонстрировать мне жест удивления.

– Зашел попрощаться с тобой. Меня не будет с неделю.

– Прощаться со мной? Но это нелогично. – Ариадна посмотрела на меня странно и, кажется, даже с жалостью. – Виктор, я же машина. Человек не должен, уходя, прощаться с механизмом, если у него нет серьезных проблем с адекватным восприятием действительности. Верно?

Злость подступала к горлу. Сжав зубы, я резко развернулся и вышел прочь из кабинета. Я успел сделать лишь несколько шагов, когда за спиной раздался стук каблуков, и на мое плечо легла рука из бронзы и фарфора.

Ариадна почти прижалась ко мне. От машины пахло маслом и железным теплом, свежестью крахмала платья и чистотой пара. Но во всем этом механическом аромате мне вдруг на долю секунды опять почудился тяжелый запах горящей кожи и паленых волос. Я вздрогнул.

– Наверное, я должна извиниться, Виктор. Сказанные мной слова могли задеть вас, хотя я того и не желала. Просто… Я не привыкла к такому поведению людей по отношению к себе. – На лице машины вдруг со щелчком появилась тонкая улыбка. – Да и вы сами в прошлый раз так себя не вели. Когда в Инженерной коллегии начали пропускать через мой мозг электрический ток, вы уходили спешно и без всяких прощаний, помните, Виктор?

Я сбросил ее руку с плеча и быстро пошел прочь от проклятого механизма. Я шел прочь, хотя больше всего хотел вернуться в кабинет, достать книгу с шифрами и навсегда запретить ей не то что говорить, но даже намекать на то, что произошло в Инженерной коллегии. Сзади не доносилось ни звука. Ариадна продолжала смотреть мне вслед.