Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 42 – Тимур Суворкин

Здание фабричной конторы, узорчатое, украшенное декоративными башенками, не светит ни единым окном. Еще раз оглядевшись, я быстро перебежал двор, прижимаясь к покрытой сажей стене. Убедившись, что вокруг никого нет, я решил повторить путь преступника, оставившего яд в кабинете Кошкина. Как и рассказывал промышленник, кроме главного входа в его кабинет с улицы вела пожарная лестница, и я быстро поднялся по изъеденным кислотной росой ступеням. Добравшись до второго этажа, шагнул на железную решетку балкона. Дверь в кабинет Кошкина была закрыта, но в куртке на этот случай уже лежал моток проволоки, отвертка и нож. В случае совсем плохого исхода дела был под курткой и молоток. Мимолетно посмотрев на замок и найдя прошлые следы взлома, я поудобнее встал на колени и принялся за его вскрытие. Кашляя от удушливого дыма, пробивающегося под респиратор, я потратил добрых десять минут, чтоб заставить неподатливый замок открыться. Стерев со лба пот, я с трудом поднялся на ноги и шагнул в кабинет Кошкина. Свежесть, холодный фильтрованный воздух, деревья в кадках и лозы, ползущие по стенам. Бронзовые панели и пружинистый ворс ковровых дорожек. Холод. Обжигающий холод приставленного к затылку ствола и оглушительно громкий щелчок взводимого курка.

Кабинет Кошкина тонул в холодном электрическом свете. Ковровые дорожки чернели от месива уличной грязи. Я потирал руки, с которых только сейчас сняли веревки, а вокруг, на обтянутых изумрудным атласом стульях, сидели мрачные фабричные охранники, держащие в синих от татуировок руках кто короткое трехствольное ружье, а кто обычный револьвер. Лица, на которых легко угадывалось богатое бандитское прошлое, сплошь разочарованные – на столе блестел в свете ламп мой полицейский жетон, а начальник охраны с огромным раздражением смотрел на срочно вызванного управляющего, что как раз клал трубку после долгого и явно неприятного разговора с фабрикантом.

– Что ж вы так, где попало шляетесь, ваше благородие, мы же все тут люди простые, могли вам и черепушку раскроить, уделали бы сейчас тут все мозгами, вышло бы неудобно. А то стукач наш из местных срисовал, что упырек какой-то к шефу лезет, мы и кинулись проблему решать, могли ж и не разобраться вовремя.

В голосе начальника охраны не было и тени сожаления. Смотрел он предельно нагло и насмешливо, явно радуясь, что удалось повалять по земле полицейского.

– Лучше бы вы раньше так фабрику охраняли. Глядишь, и расследования вести не пришлось. Когда Кошкин яд нашел, кто-нибудь тут был из охраны?

– Конечно, был. Василий Львович никогда по фабрике без нас не ходит. Вот Хорь с ним ходил в то утро.

Здоровенный мужик, держащий на коленях трехстволку, кивнул.

– Дверь в кабинет была закрыта?

– Точно так.

– Что дальше было, когда открыли?

– Сперва меня отпустить Василий Львович хотел, а потом побелел весь и к столу кинулся – яд увидел.

– А ты что?

– А что я? За ребятами нашими скакнул.

Я встал, мрачно смотря на светлые ковры и паркет, испачканные следами ворвавшихся с улицы охранников.

– Если преступник пришел с пожарной лестницы, почему следов не было?

– Как не было? В такую-то погоду? Упырек этот ночью лез, без света, так что и не заметил, как нагрязнил. Земля со двора на паркете была, вода, даже следочек возле двери.