Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 5 – Тимур Суворкин

– Лучше бы и вправду распотрошила. – Я с раздражением отложил толстые машинописные тетради с инструкциями, что шли комплектом к Ариадне. – Чувствую себя так, будто опять в духовно-механическое училище попал.

Поручик только присвистнул, глядя на бумаги, испещренные решетками логических схем, и, без приглашения упав на стул, принялся рассматривать то сидящую в углу кабинета машину, то меловую черту в двух метрах от нее, которой я попытался обозначить безопасную зону.

Ариадна не двигалась.

Раскачиваясь на стуле, поручик поднял свой длинноствольный револьвер, делая вид, что целится в механизм, но это, к разочарованию Бедова, не вызвало у Ариадны никакой реакции.

– Право, какая скука. И такими египетскими истуканами они думают нас заменить? Эх, сия вещица явно не стоила моей опасной ретирады с дежурства.

– Бедов, ты давай поаккуратней. Не пальни случайно. А то ты за разбитый локомобиль расплатиться до сих пор не можешь, а Ариадна, думаю, как полкорвета стоит, не меньше.

– Да ладно тебе. Спишем на самооборону, если что. – Поручик хмыкнул, но дурачиться все же перестал и револьвер опустил. – Ладно, ну так что она делать умеет?

– Да кто знает-то, сам же видишь, инструкции сперва надо все вычитать.

– Господи, всему тебя учить. Брось ты свои бумажки. Эй, кукла механическая, ты что умеешь?

Машина повернула голову к поручику, и я осознал, что это было ее первое движение с того момента, как я приказал ей сесть в углу. Вычислительные механизмы в ее голове громко защелкали, застрекотали железными кузнечиками. Сощурив глаза, Ариадна смотрела на Бедова.

Шли секунды. Машина молчала, оставаясь в той же позе. Бедов недоуменно поднял бровь. Молчание длилось. Длилось уже почти минуту, и наконец, когда я уже решил проверить механизм, Ариадна со щелчком улыбнулась и распрямилась на стуле.

– Судя по результатам анализа, я умею все то же, что умеете вы, господин Бедов, только, естественно, делаю это гораздо лучше и быстрее, что, однако, связано более не с совершенством моих механизмов, а с вашими весьма посредственными данными.

Я изо всех сил закашлялся, явно понимая, что в случае смешка Бедов напомнит мне про выплату давешнего карточного долга. Поручик же резко выпрямился на стуле, к его щекам прилила краска.

– Надеюсь, в таком случае твоих выдающихся данных хватит, чтобы понять, что твой шанс пройти испытания в нашем отделении сейчас очень сильно понизился.

– Господин Бедов, учитывая, что вам понадобится от шестидесяти до девяноста минут, чтобы осознать, что в данный момент вы пытаетесь завязать вражду с запрограммированным автоматом, я оглашу этот факт вслух сейчас, в целях экономии вашего маломощного вычислительного ресурса.

Я не выдержал и прыснул. Грохнув стулом, взбешенный поручик вышел прочь, на прощание напомнив занести семьдесят рублей, проигранные мной в преферанс.

Шли дни. Я достаточно разобрался с машиной и уже начал давать ей простые поручения. Теперь с утра и до самого вечера кабинет полнился медным звоном: пальцы механизма с недоступной человеку скоростью били по пишущей машинке, перепечатывая скопившиеся отчеты. Инцидентов не было. Все шло так маслено-гладко, что волей-неволей сыскное отделение начало привыкать к странной машине. Даже Парослав Котельников, изначально смотревший на нее из-под насупленных бровей, завел теперь привычку в обед заходить в мой кабинет, чтобы сыграть с механизмом партию в шашки, до которых сыщик был редким охотником.