Онлайн книга «Ариадна Стим. Механический гений сыска»
|
Земля внизу мертва, окончательно и бесповоротно. Мертва как банкирша Кусайбокова, задушенная у себя в каюте. Земля внизу отравлена. Отравлена как ротмистр Горчишников, охранявший бриллианты банкирши. Земля внизу пуста. Пуста, как глаза Аиды Станиславовны Череп-Овецкой, целившейся в меня из своего револьвера. Дамский, миниатюрный, отделанный перламутром, он казался детской игрушкой по сравнению с моим двуствольным пистолетом, смотревшим ей в грудь. – Я так и знала, что тебя нужно было прикончить первым, Котельников! Как ты смог заподозрить, что убийца банкирши – это я? Ведь я не оставила абсолютно никаких улик! – Именно поэтому тебя я и заподозрил в первую очередь, корюшка ты моя ненаглядная. Из всех пассажиров дирижабля только ты могла провернуть двойное убийство и не оставить следов. – Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу! И хватит угрожать мне своим пистолетом. После всего того, что между нами было, кого ты обманываешь? Разве ты сможешь застрелить меня, а, Парославушка? Я сжал зубы, понимая ее правоту. Аида зло рассмеялась. – А вот я, в отличие от тебя, никогда не была сентиментальна. Прощай, милый. И кстати, Парослав. Помнишь ту ночь? Когда мы были с тобой на зимней рыбалке? Так вот, я тогда лишь делала вид, что получаю удовольствие! Усмехнувшись, Аида нажала на спусковой крючок револьвера…» Ожидая развязки, я нетерпеливо перевернул страницу рукописи шефа, но обнаружил чистый лист. – Парослав Симеонович, так что же дальше было? Неужели вы в нее все-таки первым выстрелили? – Да вот в том-то и беда, Виктор. В том и беда… Не смог я. В женщину и картечью, ну как так можно? Хорошо еще, Аидка стреляла всегда как курица лапой. Иначе бы куковать мне с простреленной головой. Ах, но как все же жаль, что я тогда действительно ее не застрелил… Как жаль… – Да почему же? Никак в толк не возьму. – Как почему? Виктор, ты же видел объем рукописи моей? Это же последняя часть первой книги получается. А значит, по всем канонам кого-то из героев в конце убить надо! Чтоб печально читателю стало до зубового скрежета! Это ж признак хорошей литературы! В ней все страдать должны, и герой, и читатель, и писатель! Эх, ну как красиво бы было, ну представь: выстрел, картечь, кровища, Аидка в крови на палубе лежит, я ее держу, реву белугой: «Аидушка моя, что ж я натворил, рыбочка моя ненаглядная!», и она так ручкой своей белой, лебяжьей, меня приобнимает и тоже рыдает в раскаянии светлом, и читатель рыдает, и солнышко такое шорк за тучи, и дождь по дирижаблю: бац, бац, бац!!! Ну прекрасное же окончание! Сыщик разочарованно покачал головой. – А теперь все, упустил я свой шанс красиво первый том закончить. Эх, ну что за беда? – А что в итоге с Аидой-то случилось? – аккуратно спросил я. Парослав помедлил, постучал о стол трубкой, выбивая в пепельницу выкипевшую ампулу с табачной настойкой, помолчал, смотря во тьму за окном своего кабинета. Мы сильно засиделись за чтением, и часы уже отбивали полночь. – Да куда она с дирижабля-то денется? Как расстреляла барабан, тут ее кочегар лопатой по макушке и уголубил. А потом под суд пошла. Долгий суд был. У нее в Верхнем городе не связи, паутина целая: и запугивание присяжных было, и подкупы, и сделки. Но ничего, на пять лет я ее в острог на Енисее все ж упек. Подышала она у меня воздухом сибирских руд всласть. |