Книга Проклятие дома Грезецких, страница 75 – Тимур Суворкин

– Проверить? И как вы предлагаете это сделать?

– Часы Жоржа. Они сделаны в Испании по особому заказу. Сейчас узнаем одну деталь.

Я позвонил в особняк Кротовихиной и задал несколько вопросов. Затем положил трубку.

– Действительно, очень хорошие часы. У них двухнедельный завод. Это удача. Ведь сегодня как раз первое мая – понимаешь, о чем я?

Ариадна наклонила голову.

Я же, налив себе кофе, рассказал напарнице свой план.

Она покивала, однако не показалась мне слишком довольной.

– Нам же тогда придется разделиться, Виктор.

– Я оставлю тебя в конторе Кротовихиной. Скажем, на три часа – ничего страшного. Или ты считаешь, что мой план не хорош?

Ариадна вздохнула.

– Ваш план я оцениваю, как всецело правильный. Хуже от того, что мы проверим Родиона, не станет. Однако…

– Однако мы попробуем!

Я откинулся в кресле, откровенно наслаждаясь тем, что я придумал, – план был отличнейший, надежный, как испанские часы Жоржика Грезецкого.

Пару часов спустя я в одиночестве появился во дворе усадьбы. Платон Альбертович дома отсутствовал – занимался какими-то работами в Петрополисе, однако это не сильно меня расстроило.

Я подошел к Фениксу, который сидел на крыльце в плетеном кресле и что-то черкал в блокноте.

– Виктор, что думаете? С точки зрения человека, который закончил духовно-механическое училище. – Он показал мне набросок некоего аппарата.

– Что это? – только и спросил я.

– Мой новый прорывной проект, на который брат опять не дает денег.

Я еще раз посмотрел в блокнот.

– Это бронебашня от шагохода, верно?

– Именно.

– И она стоит…

– Да! На корпусе гусеничного трактора! Гениально же?

Я посмотрел на странную машину.

– Но у нее же маневренность будет куда ниже, чем у шагохода. Зачем она нужна?

– Этого я еще не придумал. Но забавно же!

– Ну не знаю. Бронированные шагоходы получше будут.

– Вы тоже ничего не понимаете. Так же, как и мой брат. Никто ничего не понимает. Никто не ссужает денег. Ладно. Я привык. – Изобретатель вздохнул. – Ничего, скоро все переменится.

Феникс хищно посмотрел на сад и на нависшую над ним фабрику. Я, однако, не стал тратить время на дальнейший разговор и, быстро переговорив с Грезецким, посвятил его в задуманную мной авантюру и легко заручился его поддержкой. Затем мы отобрали себе на помощь несколько слуг. Дав моей импровизированной команде с полчаса на подготовку, я вызвал Родиона Окалина на разговор.

Расположились мы на втором этаже усадьбы, в просторной Сибирской гостиной. Сев возле отделанного костью камина, я указал механику на кресло рядом с собой. Окалин послушался, и от меня не укрылось то, как сильно он стиснул руками подлокотники кресла. Мужчина явно нервничал, и это, без сомнения, играло мне на руку.

Я вытащил блокнот и по-доброму улыбнулся механику:

– Родион Леонидович, давайте будем откровенны: я прекрасно знаю, что вы не любите полицию и сыщиков. Не будем делать из этого тайны. Я знаю о вашем прошлом.

Родион сконфузился и попытался произнести что-то в ответ, но я перебил его:

– Поэтому у меня для вас отличные новости. Скоро наше расследование завершится, и мы с Ариадной покинем эти стены. Дело в шаге от раскрытия. Теперь мы абсолютно точно знаем, как вычислить убийцу.

Я чуть улыбнулся. Пусть Окалин при моих словах и сумел удержать на лице спокойное выражение, но его сжавшие подлокотники пальцы побелели еще сильнее.