Книга Проклятие дома Грезецких, страница 78 – Тимур Суворкин

– Черт возьми, близковато я к нему подошел. – Феникс Грезецкий поморщился и аккуратно притронулся к рассеченной брови.

– Зачем вы вообще полезли? – рявкнул я. – Я же приказал – спрятаться и наблюдать.

– Приказы роботу своему отдавать будете. – Феникс зло полыхнул глазами и зашипел, тут же вновь хватаясь за голову. – Вы попросили проследить. Я и проследил. Он как в углу стенку разбирать начал, так я и сказал ему: «Руки вверх». Я ж не знал, что этот черт сибирский кирпичом в меня швырнет.

Феникс Альбертович выдохнул от боли и потрогал окровавленный лоб. Я осмотрел его рану и, сочтя ее неприятной, но неопасной, дал ему свой платок и велел присесть. За спиной слабо стонал пытающийся прийти в себя Родион. Послышался топот – в подвал вбежал держащий пистолет слуга. Затем появилось несколько ничего не понимающих вооруженных мужчин. Последними на шум прибежали Ника, сжимающая костяной кинжал, и смертельно бледная Варвара Стимофеевна с тяжеленным, пышущим раскаленными углями утюгом в руках.

Подождав, пока механик окажется под надежным приглядом, я наконец шагнул к разобранной им стене. Опустившись перед зияющей в кирпичной кладке дырой, я включил фонарик и посветил внутрь тайника. В свете ацетилена блеснуло зеленое золото.

Мы вновь расположились в Сибирской гостиной Грезецких. Ника мазала йодом лоб шипящего от боли Феникса, упорно не желавшего расставаться со своим ружьем. Рядом замерла белая как пар Варвара Стимофеевна.

Родион сидел на стуле, отчаянно вжимаясь в его жесткую спинку. Механик глядел на нас загнанным зверем. Было от чего: на столе передо мной лежали извлеченные из тайника механика часы Жоржа. Кроме того, здесь же лежала и найденная там же пачка денег. Я уже пересчитал купюры – здесь было почти три тысячи рублей. Куда больше, чем было при себе у убитого, но это объяснялось довольно легко – помимо денег, в тайнике нашлось множество украшений: мужские и женские кольца, золотые заколки, цепочки, перстни, в том числе сапфировые, что принадлежали Жоржику. Многие вещи были довольно приметными, и я не сомневался, что их описание найдется в делах пропавших в Искрорецке людей. Тяжелый крупнокалиберный револьвер и топорик для рубки мяса дополняли улов.

Аккуратно взявшись за цепочку, я поднял перед глазами Окалина часы убитого.

– Ну вот и все, Родион Леонидович. Есть ли у вас что сказать?

Лицо механика стало бледнее извести.

– М-мне их подкинули.

– Да? – весело осведомился я. – И часы, и кольца, и браслеты, револьвер и топорик, прямо все-все подкинули? Родион Леонидович, я, конечно, ни на что не хочу намекать, но будь мы в комедии «Горе от ума», вы бы горя не знали. Давайте вы не будете так безыскусно лгать. Если бы вы не знали о часах, то не побежали бы первым делом к своему тайнику. Вы знали, что они там, вы же шли их останавливать. Верно?

Родион тяжело опустил голову. Он не проронил ни слова. Я внимательно посмотрел на механика.

– Или, может, Жоржика убили не вы? Может быть, это сделала Варвара Стимофеевна? И она передала вам часы и деньги? Не играйте сейчас в благородство. Вы можете пожизненно отправиться на каторгу, поймите.

Я произнес эти слова, хотя и не рассматривал эту версию всерьез. Сказал я это лишь для того, чтобы краем глаза уследить за реакцией экономки. Увидев на ее лице удивленное непонимание, сменившееся возмущением, я отбросил данный вариант окончательно.