Книга Проклятие дома Грезецких, страница 81 – Тимур Суворкин

Часы встали, и уже навсегда: стекло и циферблат вылетели. Тайник, который, как оказалось, был в задней стороне часов, беспомощно распахнулся.

Внутри лежала перевязанная красной нитью прядь медно-рыжих волос да треснувшая, вырезанная по кругу пластинка обскуры. С нее на меня с улыбкой смотрела Галатея Харитоновна Кротовихина. Я аккуратно поднял разбитый механизм. Похоже, Жоржик и правда очень любил свою взбалмошную невесту, раз носил эти вещи с собой.

Сзади громыхнуло. Я обернулся. Шестерний отложил платок и нерешительно потыкал механика рукой. Затем тупо посмотрел на кровь, испачкавшую пальцы.

– Виктор. Мне кажется или с господином Окалиным что-то не так? Он очень плохо выглядит. Может, мне надо сходить на фабрику за доктором?

– Доктор здесь уже не поможет.

– Не поможет? Что это значит? С ним же ничего не случилось? – В механическом голосе робота послышалась тревога. – Я же не сделал чего-то неправильно? Виктор, я же хотел помочь. Феникс Альбертович сказал схватить его. Я его схватил. И все. Виктор, Родион странно лежит. И у него выпирают фрагменты внутреннего каркаса. Я ему не сильно повредил? С ним все в порядке? Виктор? Почему вы молчите?

– Родион устал. Он спит. – Я вздохнул и отвернулся от Шестерния. – Возьми его на руки и унеси в подвал. Там ему будет спокойно.

Поймав ближайшего слугу, я велел ему идти за Ариадной. Вскоре моя напарница появилась в усадьбе, и мне пришлось пересказать ей все случившееся.

– Виктор, я бы сказала, что вас одного и на минуту оставить нельзя, чтоб вы глупостей не натворили, однако я обязана быть к вам справедливой, поэтому скажу так. Виктор, вас и на сто пятьдесят девять минут сорок семь секунд одного оставить нельзя, чтобы вы не наделали глупостей. Искренне вас прошу, давайте сейчас мы закрепим этот рекорд и в будущем не будем его побивать. Иначе мне уже станет весьма сложно работать.

Она внимательно осмотрела труп Родиона. Затем что-то обдумала про себя. Озабоченно покачала головой:

– Что ж, если Окалин стоит за всем этим, то стоит задуматься – а где он разделал труп Жоржика? Не на кухне усадьбы же он этим занимался.

– Винокурня? – предположил я.

– Очень вероятно. Пойдемте осмотрим ее.

Мы задержались лишь для того, чтобы обыскать тело убитого и дать разъяснения спешно прибывшему из города Платону Альбертовичу. Как и всегда, одетый в пепельно-серый халат, он на этот раз и лицо имел почти такого же цвета.

Велев ему пока оставаться в доме, мы, миновав двор усадьбы, вошли в терновый сад и вскоре остановились перед винокурней. Ариадна не стала церемониться и просто выломала замок. Мы вошли внутрь.

Ни на первом этаже, ни на чердаке мы не нашли ничего примечательного. Зато в подвале, за кучей приставленной к стене рухляди, мы нашли высокую железную дверь. В этот раз пришел мой черед, и я вытащил набор отмычек.

Наконец раздался щелчок – я справился с замком. Аккуратно я приоткрыл дверь и тут же шагнул назад – тяжелый тухлый запах ударил в нос. Я открыл дверь шире и посветил фонариком внутрь. Затем выругался.

Раньше это помещение было еще одной подвальной комнатой, где хранилось вино. Теперь же оно содержалось совершенно для иных целей.

В центре большой комнаты стоял самодельный стол с высокими бортами, полностью обшитый нержавейкой. По центру чернело отверстие стока. Плохо замытые багровые потеки позволяли легко догадаться, какая именно жидкость в него стекала. Рядом со столом стояла грязная мойка и несколько шкафов с инструментами. Пилы, ножи, резцы. Резцов было особенно много. На верстаке лежали человеческие кости, в ржавых тисках была закреплена спиленная часть черепа.