Книга Проклятие дома Грезецких, страница 83 – Тимур Суворкин

Спустившись по ступеням, он оказался перед подошедшей Ариадной. Та, не тратя времени, принялась задавать вопросы о том, что случилось в усадьбе двенадцать лет назад.

Мы успели поговорить лишь несколько минут. Двери распахнулись. Феникс вышел наружу. В его руках было то самое охотничье ружье. Младший Грезецкий конвоировал экономку.

Следом показалась Ника. За ней Шестерний, несущий поднос с чаем.

Феникс улыбнулся нам и слегка подтолкнул Варвару Стимофеевну.

– Вы сказали, что будете забирать ее. Держите. В полной сохранности. О чем вы допрашиваете моего брата, кстати, вы в чем-то его подозреваете? – Феникс Грезецкий поудобнее перехватил ружье и шагнул ко мне. Ника, напротив, отступила к дверям, со страхом смотря на Ариадну.

– Ника, кажется, вы чем-то взволнованы, – глядя на хозяйку, прогрохотал Шестерний. – А знаете почему? Я вынужден открыть всем собравшимся правду. Это потому, что час назад вы так и не выпили моего знаменитого успокаивающего чая с ромашечкой. Давайте же начинать наше чаепитие на открытом воздухе!

Поставив поднос на ступеньку, робот взял своими огромными чугунными пальцами миниатюрный чайничек ниппонского фарфора и наполнил первую чашку. Затем, бережно взяв ее, подошел к Платону Альбертовичу.

– Вы будете чаюшку, хозяин?

Платон Альбертович сладко улыбнулся роботу. Затем взял чашку и плеснул Шестернию чаем прямо в окуляры, после чего поднял перемотанную изолентой трость и ударил робота разрядом тока.

– Болван механический! Чушка самоходная! Какой чай? Какой, я спрашиваю тебя, чай? Ты человека раздавил, гадина чугунная! – Грезецкий ударил Шестерния снова, и чугунный робот, сжавшись, отступил назад. – Давно тебя надо было разобрать! Переплавить на сортиры для детских домов! Единственная польза от тебя бы была!

– Платон Альбертович, придите в себя. – Я рванул Грезецкого за ворот пепельного халата и оттащил от робота.

– А ну отпустите меня! И не указывайте, что мне делать в собственном доме! – рявкнул Грезецкий.

– Успокойтесь. Пожалуйста. Успокойтесь, – попросила Ариадна, а затем, видя, что Грезецкий ее не слушает, со всех сил ударила кулаком по мраморным перилам лестницы. Звук вышел оглушительным. Посыпался сколотый камень.

Все взгляды обратились к ней.

– Я просила выйти только Платона Альбертовича. Мне нужно его допросить. Все остальные в усадьбу, немедленно.

– Допросить о чем? – Феникс прищурился и покрепче сжал ружье. – Все уже ясно. Убийца Родион. Сообщница Варвара Стимофеевна. Или вы считаете, что здесь есть еще один злоумышленник? Это смешно.

– Нет среди вас никаких злоумышленников. – Ариадна вздохнула. – Мне просто нужно подробнее расспросить хозяина усадьбы для отчета. Потом мы уедем отсюда и не будем более создавать проблем. Вы дадите нам еще десяток минут? Пожалуйста. Я же просто примитивный, подчиненный программам сыскной механизм, и я должна действовать по заложенным в меня алгоритмам. Мне нужно завершить опрос потерпевших.

Феникс стушевался. Ника облегченно выдохнула. На секунду я даже допустил мысль, что все может закончиться хорошо. Однако раздавшийся звон лишил меня иллюзий.

Звон был такой, будто бились друг о друга куски чугунных рельс. Звон оглушал, приносил боль, врывался в мозг, наполнял все кругом похоронным набатом.