Книга Невероятные гигаприключения Родиона Пузо, страница 6 – Тимур Суворкин

Лишь после этого нагруженная богатствами пиратская армада легла на обратный курс. Однако, когда грабители уже подходили к Этажу сокровищ, пиратов неожиданно настиг лифтовой флот чистых. И в каждом лифте чистых стоял облаченный в кипучий свет жрец, непогрешимый точно наука диалектика и сильный как учение Маркса и Энгельса.

Семь семисменков длился бой. Уйти из всей пиратской армады удалось лишь изорванному, пробитому снарядами лифту капитана Бетонная борода. Уйти лишь для того, чтобы быть настигнутым страшным девятибальным самосбором. И до сих пормертвый капитан по преданиям бороздит шахты на лифте из плоти и железа, охраняя свой этаж сокровищ.

Ты так зачитываешься, что даже не замечаешь, как стихает самосбор за гермой. Утерев пот от прочитанного, ты нехотя откладываешь книгу и, взяв грабли, идешь ликвидировать последствия самосбора. Образы прочитанного все еще стоят в твоей голове. Тебя охватывает тоска, тоска от того, что тебе никогда не увидеть Этаж сокровищ в живую. Печально вздыхая и все еще представляя несметные богатства капитана, ты продолжаешь уборку, не глядя сбрасывая в шахту лифта кидающиеся на тебя аберрации.

Семисменок проходит за семисменком. Ты питаешься арахнами, приручаешь все новых бетоноедов, лепишь из их жидкой отрыжки диван себе в ячейку, тумбочку, тарелки, горшки, полки и бетонного Бокоплава Христофоровича Кукурузинштерна. Когда ты уже думаешь начать лепить из жидкого бетона анатомически точную женщину, ты понимаешь, что так дальше жить нельзя. Время убираться с этажа.

Простукав забетонированные проходы на этаже и все прикинув, ты создаешь Б.У.Р. - бетоноедную упряжку Родиона. Тридцать прирученных бетоноедов в сбруе из проводов возглавляемые Алексеем Петровичем жадно вгрызаются в забетонированный пролет – ты же идешь сзади, натяжением кабелей направляя ведущих тебя на волю хрущезверей.

Две смены бетоноеды жадно жрут бетон, а ты стоя по колено в их бетонных выделениях указываешь им путь. На третью смену ты замечаешь, что Алексей Петрович внезапно сильно ускорился, начав рваться вперед всех и такое поведение смертелюбивого бетоноеда тебе не понравилось. Одернув упряжку, ты аккуратно заглядываешь в появившееся в бетоне отверстие.

Тебе в нос бьет запах крови и сырого мяса. Настоящего сырого мяса. По ту сторону стены, в полутьме освещенных коптилками коридоров на ржавой арматуре корчатся люди с вываленными на пол, белыми от бетонной пыли кишками. Тенями между ними ходят воздающие славу Чернобогу жрецы и сжимающие костяные копья воины. Старый жрец, чавкающий беззубым ртом, отрывается от поглощения содержимого желудка распятой девушки и вдруг поворачивает голову в твою сторону, смотря во тьму белесыми глазами. Он слеп и не может видеть тебя, но заделывая дыру жидким пометом бетоноеда, ты чувствуешь, что как его бельма ставят на тебе тяжелую, жгучую печать.

Что-то изменилось. Ты чувствуешь этоидя по своему этажу. Тьма стала гуще. Намного гуще и ее больше не разгоняет свет лампочек на потолке. Что-то невесомое мечется теперь в тенях, а Алексей Петрович теперь дрожит словно холодец и жалобно булькает у тебя на руках.

Ко всему этому добавляется звук. Тонкий и неуловимый, не громче звона в ушах, он заполняет теперь весь этаж. Ты долго пытался найти его источник пока наконец с ужасом не понимаешь, что его издают сирены самосбора.