Книга Невероятные гигаприключения Родиона Пузо, страница 8 – Тимур Суворкин

Впрочем, заниматься уборкой тебе так и не пришлось. Решив сперва осмотреть коридоры, ты выбираешься из ячейки и вскоре обнаруживаешь, что самосбор пересобрал этаж и на нем появились новые ячейки. Удача улыбается тебе, в тумбочке одной из них ты находишь сразу две пачки старого, пожелтевшего от времени белого концентрата. Немедленно наполнив кастрюлю водой, ты жадно поглощаешь находку. Под весом скользких, клейких кусков концентраты ноющий голод наконец отступает и ты с удвоенной силой начинаешь обыск этажа.

Вскоре тебя ждет новая находка – ты встречаешь древний артефакт догигахрущевской эпохи - школьный двухколесный велосипед «Сыченок». Выкатив его в коридор ты смотришь ввысь. В лифтовую шахту. В твоей голове зреет план.

Из арматуры, кусков твоего разбившегося лифта, водопроводных труб, соединяя это все проволокой, такой-то матерью и отрыжкой Алексея Петровича, ты мастеришьплатформу с приделанными к ней педалями и системой блоков. Все это ты крепишь на лифтовом тросе в одной из пустых шахт.

Семисменок уходит на подготовку и доработку конструкции, и вот, наконец, погрузив на платформу бочки с водой, запас сушенных ножек арахн и куб бетона марки М350 для сидящего у тебя на плече Алексея Петровича, ты закуриваешь набитую борщевиком трубку и начинаешь вращать педали уводя свой эрзац-лифт наверх. В неизвестность и тьму, туда, где за десятками тысяч необитаемых этажей тебя ждут люди.

Так заканчивается твоя родиононада…

И начинается то, что тысячи гигациклов спустя великий Секретарь секретарей блока 001-А назовет в своих летописях как… Родиссея капитана Пузо!

[ image3 ]

4

Вот уже семь семисменков вы с Алексеем Петровичем, занимающим должность твоего личного бетоноеда, планомерно поднимаетесь по лифтовой шахте мимо заброшенных этажей. Семь семисменков единственные звуки вокруг это скрип крутимых тобой педалей, заменяющих мотор лифта, да чмоканье кушающего бетон марки М350 Алексея Петровича. Лишь изредка эти звуки разбавляет вой сирен с заброшенных этажей, и тогда вы с бетоноедом бросаете лифт и прячетесь в первой попавшейся ячейке.

На этом бесконечном пути вверх, лишь одно дает тебе силы: ты точно знаешь - где-то там, неизмеримо далеко находится твой родной блок, а потому ты, стиснув зубы, вновь крутишь и крутишь педали преодолевая бесконечную мириаду заброшенных этажей.

На восьмой семисменок что-то вокруг тебя изменилось. Воздух. С каждым новым преодоленным этажом воздух вокруг становится все холоднее. К холоду вскоре прибавляется и далекий, утробный рокот гигантских механизмов. Через семисменок дальнейшего подъема стены шахты начинает покрывать изморозь, а из твоего рта вырываются облачка пара.

Когда мимо тебя пролетает, едва не снеся лифт, глыба льда, ты понимаешь, что достиг легендарных автоматизированных блоков холодного синтеза, что простираются на тысячи этажей Хруща.

Теперь ты преодолеваешь гигантские цеха, во тьме которых бродят циклопические роботы-дробилки. С оглушающим треском они ломают бетон, кроша его в реакторы холодного синтеза, которые создают из него сырье для концентрата. Идущие из реакторов гигантские трубы артериями расходятся по всему хрущу, питая сырьем концентратные заводы во всех жилых блоках.

В цехах стоит жуткий холод.Потолки пронизаны тысячами проржавелых труб, из которых хлещет жидкий азот и антифриз, полы здесь покрыты льдом, а гигантские вентиляторы поднимают серую метель из бетонной крошки. Проломы в полу, что оставили за собой шагающие дробилки наполнены водой из лопнувших труб и там на льдинах из замерзшей слизи ты замечаешь гигантские туши плавучих аберраций покрытых десятками острых бивней.