Онлайн книга «Гигахрущ»
|
В гостиной я привычно, как когда был школьником, подошел к книжному шкафу отца. Книги занимали большую часть пространства в тесной однушке. Но это была настоящая гордость моих родителей. «В отличие от меня», – подколол я самого себя. Суммарный возраст всех книг из этого шкафа вполне тянул на Книгу рекордов. Отец привозил их из каждой своей экспедиции, пока не вышел на пенсию. Так что здесь всегда можно было найти, что почитать. Сунув руку поглубже, я провел пальцами по корешкам. Всю жизнь любил выбирать книгу для прочтения на ощупь. Рука дотронулась до шершавой обложки. Вытянув том, я уселся на диван, приготовясь приятно провести ближайшую пару часов. Обложка книги была выполнена из какой-то темной сморщенной кожи. «Как будто человеческая», – мелькнула глупая мысль. Хотя кто знает? Отец и в Африке бывал. На обложку было тиснением нанесено название «Легенды Гигахрущевки». – Хм-м… Буквы русские. Значит, Африка в пролете. Ну, посмотрим, – пробубнил я себе под нос и открыл первую страницу. Пищеблок «Бетонная радуга» С окончанием дневной смены основной свет межблочного узла УМ-325/Б-2 погас. Однако едва мрак воцарился в бетонном коридоре, как привычно вспыхнули красные угольки ночной системы освещения. Фигуры измученных рабочих, задержавшихся на смене, уныло скрывались за гермодверьми своих жилъячеек. Впереди был короткий перерыв на сон и очередная круговерть из рабочих смен, которым нет конца. Что поделать, ведь жизнь в Гигахрущевке никого не балует отдыхом. Ты либо добросовестно работаешь что есть силы, производя для остальных жителей пищевой концентрат, бетон или детали механизмов, либо оказываешься без жилъячейки, которую столь любезно предоставила тебе Партия. А без клетушки с тяжелой гермодверью бессмысленно надеяться на выживание при очередном самосборе. Так что… как пишется на агитплакатах, «Береги рабочую минуту» и будешь жить! Кладовщик 2-д разряда Скороходов Миша устало привалился к стене. Сегодня смена вновь затянулась гораздо сильнее положенного. Усталость – чёрный сгусток морального и физического истощения – налилась свинцом, делая каждый шаг тяжелее предыдущего. В погоне за лишним трудоднем в журнале учета опять пришлось отпахать две смены подряд. Бесконечная номенклатура запчастей, крепежей и заготовок крутилась в голове, будто рой трупных мух. Не хотелось заходить в ячейку и ложиться спать. Не хотелось возвращаться на работу. Даже лечь под дверь в надежде, что твою тушку растворит в себе самосбор, – и то не хотелось. Эти псевдофилософские рассуждения прервал отчаянный стон пустого желудка. Организм яростно требовал белкового концентрата. Все автоматы раздачи в узле были уже закрыты до следующей смены, а в жилъячейке Мишу ждал лишь пустой, как голова Управблока, продовольственный ящик. «Может, потерпеть до утра? Проснусь, возьму талоны и… у-у-э-э-э…» – живот скрутило в неприятном спазме. Если в Гигахруще сердца жителей в основном не требовали перемен, то, по крайней мере, отдельно взятый организм в них сейчас точно нуждался. И с каждой минутой все острее. – Чернобог тебя дери, до Вольдемара, видимо, придется тащиться. А то так можно и до начала смены не дожить, – сдавленно выругался Миша, ощупывая живот. Внутри что-то бурчало и ворочалось, всячески выказывая свое искреннее недовольство положением дел. – Сколько там этажей, десять? Пятнадцать? Ай, не важно. Лишь бы пожрать чего найти… |