Онлайн книга «Гигахрущ»
|
– Проходи, садись. Меня Василием звать! – Степан, – вежливо кивнул чекист и опустился на предложенный стул. – Ну рассказывай, Степан, как там, на самосборных фронтах? До меня тут только слухи доходят, да и только. Скука смертная, знаешь ли, в резерве. А куда денешься – начальство сказало сидеть, вот и сижу. – На фронтах… – Степан замялся, – неспокойно. – Ну а как же? Наш брат ликвидатор бдит, как умеет. Да вот как «Жерновами» ни работай, как напалмом ни жги гадость эту, все равно плодится. У-у, нечисть! – В последнее время я наблюдаю за цепочкой инцидентов… – чекист говорил, осторожно подбирая слова, – которые меня беспокоят. К таким я отношу и ту операцию, в которой ты, Василий, принимал участие. Я к тебе за этим и пришел. Мне нужно знать детали произошедшего. Ликвидатор мгновенно сошел с лица. Весь его недавний энтузиазм погас. Он нахмурился и ссутулился. Он тяжело вздохнул и полез рукой под стол. Оттуда он выудил бутылку этанола, плеснул содержимое в граненый стакан на два пальца, разбавил водой и залпом опрокинул в себя. Протяжно рыгнув, он уставился в стену невидящим взглядом. Молчание затянулось. – Я расскажу тебе все, что помню. Но не удивляйся, что понять из моих слов ты ничего не сможешь. По-другому все равно не получается… Василий начал говорить неожиданно тихо. Голос его словно резко потерял всю былую силу и сорвался на хриплый шепот. Степан подался вперед, чтобы не упустить ни единого слова… Когда ликвидатор замолчал, часы показывали конец смены. Его длинный путаный рассказ завел чекиста в еще более глубокие дебри непонимания. Сложносочиненные конструкции речи ликвидатора не означали ничего конкретного. Суть рассказа то прикрывалась словом, никак с ней не связанным, то скрывалась за следующим, и так до тех пор, пока от изначального смысла не оставался лишь полуистлевший след. В сухом остатке Степан услышал ровно то же самое, что вычитал в рапорте. – …увидеть все было можно, а вот понять – нет. Смотришь, а мысли против воли твоей брыкаются, на другие вещи перескакивают. Обычные, бытовые. Сколько Сидору пайков за подгон пузыря осталось отдать, цвет гермодвери в родной жилъячейке, вкус концентрата – вот что на уме вертелось, пока мы смотрели. Я все видел, но понять… познать… не смог. Такой вот парадокс. – Так ваша группа ликвидировала угрозу? Ликвидатор лишь понуро замотал головой. – Перекрыли за собой коридор, да пару подсобных переходов. Володька там остался, отстал тогда… Подробнее не расскажу, даже не спрашивай – сам слышал, что из этого выходит. Никто из тех, кто тогда выбрался, не сможет описать ту смену по-человечески. Не получается, и все тут! В башке черная-черная-черная паутина одна. Черная-черная! Кого хочешь спроси. – Ликвидатор перешел на едва внятное бормотание: – Черная. Спроси кого угодно. Ченрая пуатина. Не лопучается ничего. – Не понял? – переспросил Степан. – Не получается ничего, говорю. Черная она. Чер-на-я! Ликвидатор начал заговариваться. С каждым словом его стало потряхивать и передергивать. Рот содрогался в сильном спазме. Вдруг он вскинулся и посмотрел чекисту прямо в глаза: – Хочешь покажу? Там черное! Я знаю, где можно пролезть! Там нам бетона не хватило! Не дожидаясь ответа, Василий вскочил и, сильно шаркая ногами, бросился прочь из ячейки. Драную майку и домашние тапки на нормальную одежду он так и не сменил. Недолго думая, Степан рванул вслед за ликвидатором. |