Онлайн книга «Гигахрущ»
|
– Ну, допустим, ты прав. На мой вопрос ты все равно не ответил. – Скажем так, я тебя плавно подготовил к ответу. Как только свершится Большая Перестройка, вы… – он запнулся. – То есть мы, люди, можем оказаться отрезанными от цивилизации. Тогда нам пригодится банк данных со всеми нашими достижениями науки и искусства, собранными в одном месте. Это поможет не скатиться в средневековье. – И ты этот банк данных планируешь создать? – В точку. Только уже создал. И посчитал, что твоим работам обязательно найдется место в нашем Хранилище. – В нашем? – У меня есть… скажем так, единомышленники. Так что, поделишься статьями? Я пожал плечами и достал из шкафа папку с копиями своих работ. Она всегда была заготовлена на случай, если НИИ потребуется срочно отчитаться перед Партией. Подавшись вперед, Туман принял из моих рук пухлую папку. При этом у него совсем немного задрался рукав плаща. Буквально на какие-то полсантиметра. Но то, что я увидел, заставило меня отшатнуться. Его бледная кожа сочилась черной слизью. – Ну, что же, мне пора. Знаешь, на твоем месте я бы тоже поспешил домой. С этими словами Туман вышел из лаборатории. Несколько минут я все еще стоял, не в силах пошевелиться. Потом вдруг понял, что я так и не услышал щелчка гермозатвора внешней двери НИИ. Ни перед появлением Тумана, ни сейчас. Аккуратно ступая по кафелю, я выглянул из лаборатории. Соседний кабинет тоже был пустым. В НИИ больше никого не было. «Надо проверить гермозатвор», – подумал я и начал переодеваться. Рабочий день на сегодня закончился. Однако едва я снял халат, схватил куртку и пошел к выходу, взревела сирена. «Внимание! Товарищи, разойдитесь по жилым отсекам. Обнаружена повышенная вероятность возникновения Самосбора. Повторяю, разойдитесь…» Без раздумий я бросился бежать под защиту гермозатвора своего жилого отсека. Ведь Самосбор может продлиться как час, так и неделю. Если остаться в НИИ, можно подохнуть от голода. Я бежал, перепрыгивая через ступеньки, уклоняясь от таких же спешащих людей. Было ровно три минуты, чтобы укрыться. Три минуты, после которых в коридорах правила лишь Смерть. Самосбор, истинное дыхание Гигахруща, неописанное, необъясненное и неисследованное явление. Никто не знал, что происходит за гермодверьми после того, как сирены замолкали. А те, кто знал, давным-давно перестали быть людьми. Все, что мы могли видеть, – остатки слизи, сочившейся из бетона, которую пропустили ликвидаторы при зачистке Последствий Самосбора. Лишь потом, привычно запершись в жилом отсеке и стараясь не слушать воплей знакомых голосов за гермодверью, я понял. Понял, что сегодня гермозатвор НИИ был заперт изнутри и никто не смог бы в него попасть без моего ведома. Но в воздухе уже разливался запах сырого мяса. А я молился, чтобы фиолетовый газ не просочился сквозь гермодверь моего отсека. По коридорам Гигахруща шел Самосбор. Путник Звуки за гермодверью стихли уже полчаса назад. Меня разбило мелкой дрожью. Нужно было выходить и идти на работу, но я не мог заставить себя взяться за вентиль. Вчера был самый долгий Самосбор на моей памяти. Он непрерывно бушевал пять часов, из-за чего я так и не смог уснуть, все время просидев перед дверью, подоткнув под нее асбестовые веревки. Не знаю, помогут ли они при возникновении щелей в гермозатворе, но мой руководитель в НИИ посоветовал мне делать так при каждом затяжном Самосборе. А человеку не нужно большего довода, чем призрачная надежда протащить свою жалкую жизнь через еще один день. Только вот навстречу чему? Когда-то люди думали, что идут по жизни навстречу счастливому будущему. Но какие бы легенды он рассказывали в Гигахруще, каких бы мистических и противоестественных тварей Самосбора ни представляли себе жители этажей, в одно здесь точно никто не верил. В то, что в темных коридорах все еще осталось будущее. И уж тем более что оно даже гипотетически может быть счастливым. |