Онлайн книга «Гигахрущ»
|
– Но ведь он еще жив! – Никаких исключений. Я окончательно пришел в себя. Вся кожа неприятно зудела. Но в остальном я чувствовал себя хорошо. Наверное, лучше, чем когда-либо. Я почувствовал, что всю свою жизнь спал и лишь теперь наконец проснулся. Нужно было идти, пока двое врачей не начали воплощать в жизнь свои непонятные протоколы. Я сел на операционном столе и свесил ноги. Врачи стояли у противоположной стены мед. отсека и о чем-то шептались. Вдруг тот, что помоложе, обернулся и увидел меня. Кровь мгновенно отлила от его лица. Он завизжал, выставив перед собой маленький скальпель. Его наставник застыл со шприцем в руке. Глаза его расширились от ужаса. Ноги заметно задрожали. Спрыгнув на пол, я с удивлением обнаружил, что бетон стал гораздо податливее. Он неожиданно пружинил под ногами. Я бросил взгляд на грудь и живот: из многочисленных язв на моей бледной коже сочилась черная слизь. Под ногами тоже была она. Я мельком осмотрел мед. отсек. По стенам сочилась черная жидкость, но я не чувствовал страха. Он покидал меня навсегда, вместе со всем человеческим, что было во мне когда-то. Я смотрел на мир по-новому и все видел будто впервые. Ранее противные мне Последствия Самосбора перестали вызывать отвращение. Прошлое стремительно растворялось в сознании. Я был свободен. И не видел смысла оставаться здесь и продолжать пугать несчастных врачей. Я запахнул разрезанную одежду. Она мгновенно срослась. Так и должно было быть. Я чувствовал это всем своим естеством. Интуиция подтолкнула меня к стене. Из бетона сочилась черная слизь. У меня больше не было отторжения к ней. Я вдруг понял, что теперь она будет со мной везде. Осознание этого пришло так же спокойно, как и то, что я больше не сниму противогаз со своего лица. Вернее сказать, именно он и стал теперь моим настоящим лицом. Все было так, как и должно было быть. Прикоснувшись к бетону, я пошел вперед и беспрепятственно прошел сквозь стену, оказавшись в коридоре. Я вдруг явственно увидел миллионы этажей и жилых отсеков. Бетонные стены Гигахруща больше не сдерживали меня. Я увидел затянутые фиолетовым дымом коридоры и роты ликвидаторов, заливающих напалмом все, что напоминало им Последствия. А еще я увидел Хранилище. Находящееся в сотнях километров от меня, оно сияло светочем знаний, сосредоточенных в нем. Я невольно залюбовался этим светом, не в силах оторвать взгляда и описать его. Отныне я понял, что хочу лишь одного. Чтобы этот свет никогда не угас. Повсюду, сквозь этажи, коридоры и гермодвери, в Гигахруще горели огни поменьше. В отдельных жилых отсеках и НИИ блестели осколки цивилизации, которые мне нужно было собрать. Физики, математики, писатели, поэты и художники жили не с позволения Хруща, а вопреки ему. Они жили, а не выживали. Творили и созидали, пока остальные лишь переваривались в этом бесконечном и великом бетонном мешке. Но и они рано или поздно угаснут, унеся в безвременье свои труды. Я почувствовал, что обязан сделать все, чтобы не допустить этого. Вдруг на мое плечо опустилась чья-то рука. Я обернулся. Фигура человека источала яркий белый свет. Я еще не привык к особенности своего нового зрения. Сотканный из света человек заговорил. И только тогда я узнал его. – Вот теперь я вижу, что ты знаешь, куда хочешь пойти. И подсказка моя тебе уже не нужна, – дружелюбно сказал Путник. |