Книга Гигахрущ, страница 39 – Денис Килесов, Тимур Суворкин

– Нужен для чего, чтобы похищать детей у егорианцев? – осведомляется профессор Д’Еот.

– И для этого тоже, – спокойно кивает буржуй. – Егорианцы – это сектанты-фанатики, а у меня в блоке много еды, прекрасные медицина и образование. Подчиненные мне люди многие циклы спасают детей, уводя их в наш блок. Что в этом такого? Нет, я еще раз повторяю – с вами я не пойду. Я управляю этим блоком. Я нужен тем, кто здесь живет.

От слов буржуя тебя охватывает дикий стыд. Ты опускаешь глаза в пол, однако твоя ненаглядная Лиза вовсе не разделяет твоих чувств. Подняв руку, она указывает на хозяина блока:

– Взять его.

Команда колеблется. Люди переглядываются между собой. Ты оборачиваешься к Лизе, пытаешься спорить, но профессор Д’Еот лишь качает головой в ответ. В ее глазах горит фанатичное пламя, такое же, как и тогда, когда она убивала людей на Сверхфабрике-17.

– Милый, мне плевать, что он говорит. Нам нужен буржуй, а значит, мы его доставим в наш блок и там убьем. Да, может быть, это не поможет, но шанс есть шанс. – Обернувшись к подчиненным профессор Д’Еот вновь указывает на старика: – Я повторяю, именем Сверхфабрики-17 взять его! Живо!

В кабинете лязгает железо. Дыментий Топкин вытаскивает наручники. Ваше численное преимущество неоспоримо. Хозяину блока не остается ничего, кроме как презрительно поджать губы и позволить кочегару защелкнуть тяжелые наручники.

– Глорий, что ты стоишь? – Лиза поворачивается к тебе. – Связывай буржуя.

Ты остаешься стоять, не желая участвовать во всем этом. Лиза кидает на тебя злой взгляд, а затем кивает Ивану Стреляло. Тот послушно вытаскивает из поклажи смотанный золотой провод.

– Еще и это? Что за цирк? – Хозяин блока мученически поднял глаза к потолку. – Хотите убивать – убейте, но унижать-то не надо.

Иван Стреляло пропускает его слова мимо ушей и направляется к закованному в наручники старику. Хозяин блока кидает на тебя просящий взгляд, словно ища поддержки. Ты шагаешь было вперед, но железная рука Тиграна Шерхановича ложится тебе на плечо.

– Весь мир обезумел, – как бы оправдываясь, говоришь ты.

– Весь мир, – эхом отвечает хозяин блока, поднимая руки перед сделанной Иваном Стреляло петлей. А в следующий миг комнату наполняет оглушительный звон. Стальная цепь наручников лопается.

Старик рвется с места столь стремительно, что за ним почти нельзя уследить. Молниеносным ударом кулака он проламывает висок Дыментия Топкина, а затем с чудовищным хрустом сворачивает шею растерявшемуся Ивану Стреляло.

Воздух кабинета наполняется озоном: Анна Мария фон дер Морзе тут же разряжает в старика полный разряд ручного грозовика. В тот же момент Тигран Шерханович, гигантским прыжком оказывается перед буржуем, с рыком обрушивая ему на голову трехлитровую банку с плесенью и ненастоящим, «липовым» медом.

Захрипев, схватившись за окровавленную голову, залитую заплесневевшим сладким желтым солидолом, хозяин блока рушится на ковер.

– Мать твою, что это было? – только и можешь спросить ты.

Конечно же, никто не может дать ответа.

Вы смахиваете пот, Бенгальский нервно закуривает папироску. Аэлита прижимает к себе мертвого Ивана Стреляло. Лиза нервно прикладывается к фляжке. Ты же предусмотрительно забираешь из рук убитого бортстрелка моток золотого провода.