Книга Гигахрущ, страница 47 – Денис Килесов, Тимур Суворкин

Наконец с грохотом и шипением гермодвери закрываются. Скрипя тросом, покачивающийся лифт начинает уходить вверх.

Вы вместе с Яной Алмазовой и Фосфором Аврельевичем Князевым сидите за столом капитанской каюты.

– Итак, теперь, когда вокруг нет лишних ушей, время поговорить о цели нашей экспедиции. – Фосфор Аврельевич барабанит по столу титановыми пальцами, а затем внимательно смотрит на тебя.

– Скажите, капитан, может, мой вопрос и покажется странным… но… Вы верите в людей?

Ты кривишься, машинально трогая шрам от абордажных граблей на своем лице.

– Я никому не верю. Люди слишком часто предают.

Механические легкие Князева с шипением выпускают воздух. Похоже, профессор смеется, и смеется он от души.

– Нет-нет капитан, я имею в виду, вы верите в то, что люди когда-то существовали?

Ты напрягаешься, не понимая, что за шутку затеял профессор.

– Капитан, Гигахрущу сотни, а может быть, и миллионы гигациклов. Неужели вы думаете, что мы все те же люди, что когда-то впервые шагнули на его бетон? Поверьте моим словам, словам человека, что в свое время посвятил изучению появления Гигахруща столько лет, сколько иные и не живут, поверьте, что вы даже не можете представить себе, что такое коммунист Советского Технократического Союза. Их тела не имели ничего общего с нашими. Кожа, плоть, все служило лишь оболочкой для имплантов такого уровня, что вы сейчас не можете и вообразить. Представьте алую кровь, наполненную светом мириад нанороботов, биосеребряную архитектуру мозга, хирургически возведенную в абсолют. Возможности людей были в ту пору непостижимы. Знаете, учитывая уровень наших технологий сейчас, мы бы скорее посчитали их богами. Хотя я думаю, вернее подойдет слово «демоны».

– Биобетон… – вспоминаешь ты лифтфлотские байки.

– Биобетон – это детский лепет, капитан. Их власть над материей была неизмерима. Впрочем, не только над ней. Уцелевшие ЭВМ говорят, что нейроимпланты позволяли им контролировать даже самосбор. В ту далекую пору он подчинялся Древним, будучи их инструментом для обжития пространства. Да что подчинялся, они порождали самосборы одной лишь силой своей мысли. Знаете, как это тогда называлось?

– Колдовство?

– Наука, – с горечью сказал Князев, а затем, будто решившись, он вытащил туго свернутый рулончик, и вскоре вы уже развертывали на полу длиннющую карту лифтовой шахты.

– Вот здесь, как вы знаете, находится последний из обжитых блоков этого сектора Гигахруща. – Карандаш профессора подчеркнул одну из отметок. – Официально дальше нет ничего, кроме заброшенных этажей и зон вечных самосборов. Однако на самом деле это не так. Найденные в древних ЭВМ документы говорят о том, что за этими зонами начинаются так называемые первозданные блоки, места, с которых Гигахрущ начинал свое существование.

Профессор продолжил разверачивать рулон с планом этажей.

– Данная схема создана согласно найденным нами древним картам и отчетам давно сгинувших экспедиций. Если они верны, наш путь должен закончиться здесь. – Профессор указал на отмченный красными чернилами квадрат. – В данном месте должно находиться то, что древние записи ЭВМ называют очень многими словами. Город, которого нет. Шпили творения. Куб-01. Врата народов. Первородная крепость. Но как бы его ни называли, похоже, это именно то место, откуда в Гигахрущ пришли Древние.