Книга Гигахрущ, страница 77 – Денис Килесов, Тимур Суворкин

Мгновенно совершив дедукцию, ты понимаешь, что кто-то в ячейке является убийцей. Похвалив сына начблока за то, что он сразу нашел орудие преступления и начал его изучать, ты приступаешь к допросу подозреваемых.

Снова начинаются перебои с электричеством. Когда лампочка загорается, неотразимый Иван Ерохин лежит на полу с тридцатью колотыми ранами, а сын начблока спешно стирает кровь со своих рук.

Подав ему полотенце и похвалив за то, что он пытался в темноте зажимать раны Ерохина, ты принимаешься думать, кто в комнате является убийцей. Твои подозрения падают на Вячеслава Сычева, явно завидовавшего своему успешному коллеге, однако думать тебе сильно мешает ор матроса Бориса Ботискафовича Бомбрамселя, рвущего на себе тельняшку и почему-то требующего арестовать сына начблока.

Свет гаснет опять, а когда лампочка загорается снова. Борис Ботискафович Бомбрамсель уже лежит мертвым. Ножевой удар пришелся ему прямо в сердце, залив кровью вытатуированную на груди полногрудую кусалку.

Ты чувствуешь движение сзади. Обернувшись, ты видишь сына начблока занесшего над тобой нож. Поблагодарив его за то, что он прикрывает твою спину, ты начинаешь думать, как вывести Сычева на чистую воду. А ведь будь с тобой твой учитель полковник Шерлокослав Холманский, он бы уже решил эту задачку, но, увы, Холманский недавно по пьянке подрался с учителем, преподающим математику у младших классов, и они оба упали в шахту лифта.

Вздохнув и философски понаблюдав, как бетоноед Степан ужинает бетонным полом, ты достаешь блокнот, начиная прикидывать в нем, какие улики могут указывать на Сычева.

Свет гаснет, а когда он появляется снова, на полу перед вами лежит зарезанный Вячеслав Сычев. Булькая, твой бетоноед дергает тебя за штанину, всячески кивая мордочкой в сторону сжимающего нож сына начблока.

Ты чешешь голову. Если Сычев мертв, то кто тогда убийца? Не сын же начблока? Нет, это не он, ведь как учил тебя Холманский, убийцей не может быть тот, кого все кругом подозревают.

Между тем в ячейке нарастает паника. Соня Мармеладоконцентратова рыдает за диваном, чернобожник Костя Смерть, выхватив из-под балахона ржавый штык-нож, орет, что порешит любого, кто к нему подойдет, а трудовик Василий Барабуль спешно мастерит табуретку для того, чтобы было чем обороняться.

Не обращая на это внимания, ты проводишь мощный дедуктивный анализ, вырабатывая гипотезу, что отсутствие света может быть как-то связано с убийствами. Желая ее проверить, ты щелкаешь выключателем. Так и есть, включив свет, ты видишь мертвого Костю Смерть и склонившегося над ним сына начблока, который, наверно, пытался найти на теле убитого улики.

Почесав затылок, ты задумался, а не произошло ли совпадение, и на всякий случай снова выключил свет. Все верно – едва лампочка загорелась снова, как перед тобой обнаружился лежащий в крови повар местной столовой Иван Оладушкин. Его широко распахнутые голубые глаза странно, точно неверяще смотрят прямо в серый бетонный потолок.

Ты сжимаешь кулаки, а затем еще раз глядишь на труп – что ж, смерть Ивана Оладушкина не будет напрасной, ведь теперь ты понимаешь, как раскрыть дело! Нужно просто щелкать выключателем, пока не кончатся подозреваемые!

Щелчок – Соня Мармеладоконцентратова заколота неизвестным.