Книга Четыре улики, страница 19 – Тимур Суворкин

— Наконец-то Мордред вас нашел! — фон Дребезг, облаченный в охотничий камзол и даже после обращения в человека все еще воняющий псиной, с раздражением посмотрел на меня. – Теперь все в сборе.

— Что-то случилось? — я непонимающе посмотрел на присутствующих в гостиной. Передо мной призрак Агаты, Мордред и фон Дребезг, Горемир и сидящая поодаль от них, забившаяся в кресло Вероника.

— Случилось. Еще как случилось, - фон Дребезг оскалил желтые зубы. – Пойдемте наверх, Дмитрий. Потолкуем.

Мы поднялись по винтовой лестнице в кабинет хозяина усадьбы.

Граф Глодов был мертв. Теперь уже дважды. Установить причину смерти я не смог. Лежащая в мягком кресле серая куча пепла была единственным, что осталось от высшего вампира.

— Я уже вызвал Трибунал, — спокойно произнес оборотень. — К заходу солнца они прибудут сюда.

— Кто это сделал?

— Вероника конечно. Не обессудьте, но я подслушал ваш разговор в роще. Собственно Вы должны повторить все сказанной ей перед Трибуналом.

Я вздрогнул, ибо знал как судит Трибунал: быстро и слепо. И я знал насколько Трибунал не любит посягнувших на вампиров людей.

— Разве у вас есть доказательства ее вины?

— Ваших слов Трибуналу хватит.

— А вам самому? Граф был вашим хозяином. Еслиэто сделала не Вероника, вы же не хотите, чтобы убийца остался без наказания? Позвольте, мне разобраться в этом деле.

Оборотень помедлил. Нехотя, он все же кивнул.

— Знаете, а вы боитесь за нее, Дмитрий. Я чувствую по вашему запаху… Что ж, — он сделал длинную паузу. — Хорошо. Я могу позволить вам разобраться. Но время есть лишь до заката.

Мы с оборотнем еще раз осмотрели комнату, пытаясь найти улики. Кабинет был просторным, но носил печать разорения. Картинам на стенах не один век, но они давно почернели. Пыль везде протерта, но камин давно не чищен от копоти, на люстре висит паутина, а вокруг бронзового подсвечника изображавшего обнаженную деву оплетенную телом многоглазой твари лежат сгоревшие трупики мотыльков. Мягкие кресла, обитые зеленым плюшем, давно не чищены и запачканы бурыми пятнами крови. Ковер протерт почти до дыр и тоже бур от застарелых пятен крови. Улик и даже намека на орудие преступления нет.

На балконе кабинета тоже пусто. Ничего. Только виден след босых ног, да лежат на белом мраморе свежие капли крови.

5

— Итак, что произошло в доме? Когда в последний раз вы видели графа живым? — спросил я собравшихся в гостиной.

Призрак Агаты выплыл в центр зала.

— Когда граф покинул свой склеп, он призвал меня к себе. И мы говорили про детали ритуала, что завтра граф хотел провести над Вероникой. Ближе к часу ночи граф почувствовал голод и велел мне уйти. Я отправилась в малую столовую, что соседствует с кабинета графа.

— Зачем?

— Там в стене замурованы кости Карла, моего любовника. Мы всегда общаемся с ним по ночам. Только он умеет меня выслушать. Итак, вскоре после того, как часы на башне пробили час, в кабинете я услышала громкие голоса. Говорили двое. Долго.

— Вы узнали второй голос? Он принадлежал Веронике?

— Я слышу не так, как живые. И я не различаю голосов. Только слова.

— А о чем они говорили?

— Я не знаю. Я же разговаривала с Карлом все это время.

— Хорошо, - протянул я озадаченно. — Что было дальше?

— Беседа в кабинете превратилась в крик. А затем я услышала шум… Я не знаю, как его описать. Такой шум бывает, когда рядом раздается удар грома, или когда темное заклятие срывается с ведьминых рук.