Книга Сердце жаворонка, страница 153 – Лев Брусилов

Полковник, оставив список, присланный губернаторшей, покопался в отложенных бумагах, вытащил исписанный листок и снова пересел на диван. И, показывая листок чиновнику особых поручений, сказал:

– Я вот тут, опираясь на донесения агентов, набросал маршрут, по которому перемещался губернаторский племянник. Что тебе нужно сделать – под видом праздно шатающегося зеваки не спеша пройти по этому маршруту, зайти во все лавки и магазины, которые я указал, никого ни о чем не спрашивать, просто пройти. Возможно, тебе что-то покажется странным или необычным.

Надо заметить, что Кочкин не совсем понимал, чего от него хочет начальник, но, опираясь на свой опыт работы с полковником, решил сделать так, как ему сказали: все пройти и все осмотреть.

– Затем, – продолжал Фома Фомич, – нужно будет еще раз опросить хозяина дома, где снимал квартиру Николай. Его уже опросили, но сделай это повторно. На предмет, кто приходил к племяннику, когда. Это будет непросто, потому как губернаторский племянник занимался фотографией, у него в квартире оборудована небольшая студия и, стало быть, посетителей было много. Да и хозяин, он ведь не привратник, чтобы всех помнить. Скорее всего, это нам ничего не даст, но тем не менее это нужно сделать. Следующее, – продолжал начальник сыскной. – Магазин «Детские шалости» получал одноименные конфеты в багажном отделении татаярского вокзала. Нужно будет выяснить, не получал ли кто-то другой подобный груз из Воронежа? Чем займусь я. – Полковник вернулся за стол. – Опрошу еще раз Лапушкина, надеюсь, следователь Скворцов мне это позволит. Если убийца приходил к Скобликовой, возможно, бывший околоточный его видел и может что-то припомнить. Побеседую с губернаторшей, уточню кое-что по ее списку.

Начальник сыскной предполагал большую и кропотливую работу, но все оказалось намного проще. Вечером этого же дня Кочкин, помимо прочего, сообщил ему, что, действительно, в багажном отделении вокзала кроме магазина «Детские шалости» конфеты приходили еще к одному получателю.

– Кто это? – спросил Фома Фомич.

– Некая Федорова Марфа Ильинична…

Это имя стало ключом к разгадке запутанного дела, над которым вот уже столько дней бились сыщики.

Следующим днем Кочкин выяснил место проживания Федоровой Марфы Ильиничны и также установил, кем она является.

После доклада Меркурия начальник сыскной, заложив руки за спину, долго ходил взад-вперед по кабинету. Время от времени восклицал:

– Это же надо! Как все чертовски просто, как просто!

– Вы будете об этом сообщать губернатору? – спросил Кочкин.

– Что? – Фома Фомич наконец остановился, посмотрел на чиновника особых поручений, какое-то время молчал, потом до него наконец дошел смысл вопроса. – Нет, пока нет!

– Почему?

Фон Шпинне подошел к столу, развернул лежащий там список губернаторши и, указывая на одну из фамилий, помеченную красной птичкой, сказал:

– А потому что у нас с тобой вот на этого человека ничего нет, совсем ничего. И для того чтобы его разоблачить, нужно очень постараться. Хитрый черт! Но мы его перехитрим. И поступим вот как…

Через несколько дней, поздним вечером, в сыскную полицию с шумом и криками вбежал простоволосый расхристанный человек, лицо в крови, пальто изорвано и испачкано грязью, можно было предположить, что человек падал, и не один раз.