Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
– Так точно, ваше высокоблагородие! – шуточно отрапортовал чиновник особых поручений. Начальник сыскной, проводив Кочкина взглядом, вернулся в дом, где еще занимался своими делами доктор Викентьев. Фома Фомич, глядя, как сосредоточенно и напряженно лицо доктора, решил пока не мешать, а постоять в сторонке, понаблюдать. Викентьев, закончив осмотр, еще долго стоял и молчал в раздумьях, никого не замечая, что-то прикидывая про себя и так и эдак. То закусывал губу, то опускал взгляд, то поднимал его. Начальник сыскной терпеливо ждал заключения, но уже понимал: что-то с трупом не так, что-то поставило Викентьева в тупик. – Ну что, Николай Петрович, что скажете? – Осторожно ступая по замусоренному полу, начальник сыскной приблизился к доктору. – Да что скажу… – Викентьев подхватил с пола саквояж, который даже не открывал. – Давайте выйдем во двор, там я видел какую-то бадью с дождевой водой, руки помыть… – Да-да, конечно! – мотнул головой Фома Фомич и, уступая дорогу доктору, шагнул в сторону. Во дворе Викентьев тщательно вымыл руки в старой дубовой кадке. Вода, правда, была не первой свежести, но лучше уж так, чем запах разложения. Доктор вытер ладони платком и снова впал в задумчивость. Начальник сыскной был терпелив и не выказывал никакой суеты и недовольства, только глаза его лихорадочно поблескивали. Доктор тяжело вздохнул, точно не хотел говорить то, что от него ждал Фома Фомич. – На первый взгляд это убийство очень похоже на те два… – Топазо и Скобликовой? – Нетерпение все же начинало понемногу одолевать начальника сыскной. – Да! – кивнул доктор и снова сделал паузу. – Будь я человеком менее щепетильным, то не стал бы даже сомневаться, заявил бы, что все эти убийства совершил один и тот же человек. Все вроде бы похоже – и странгуляционная полоса, и наличие следов канифоли, но… – Викентьев поднял указательный палец, – меня кое-что смущает… – Что? – Начальник сыскной подался вперед и вытянулся, как легавая на утиной охоте. – Во-первых, канифоль… – Да-да! – Фон Шпинне уже буквально съедал доктора взглядом. – В тех двух случаях канифоль была светлая, янтарная, а здесь она темная, неочищенная… Конечно, это ни о чем не говорит, может, у убийцы под рукой не было другой и он взял эту… – Нет-нет, доктор, вы правы, – перебил Викентьева начальник сыскной, – это очень и очень важно, вы делаете успехи в нашем сыскном деле! Но это, как вы заметили, первое, а что второе? – А второе… Ну, по крайней мере, оно мне так показалось, хотя, может быть, я и фантазирую… В двух первых случаях убийца с большей силой затягивал петли. На это указывает сила прореза – и на шее Топазо, и на шее Скобликовой он глубже, чем здесь. Там злодей действовал решительно и без сожаления… – Викентьев поставил на землю саквояж и показал это наглядно, сжал кулаки, поднял их на уровень груди и, напрягая лицо, как при значительном усилии, резко развел руки в стороны. – Вот так! А в данном случае, – доктор сжал губы, – убийца действовал как-то не очень смело, с сомнением, что ли… – Я вас понял, – кивнул фон Шпинне. – Значит, вы предполагаете, что убийство, это убийство, совершил другой человек? – Да! – подхватывая саквояж, сказал доктор. – Думаю, что… – Викентьев замялся, но потом решил продолжить: – Думаю, что кто-то пытался сымитировать первые два убийства. Но это всего лишь мое дилетантское мнение… |