Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
Вдруг фон Шпинне позвал один из осматривающих ветхие хозяйственные постройки стражников. Глава 19 Находки в доме Курбатова – Ваше высокоблагородие! – донесся со двора хриплый взволнованный голос. – Ваше высокоблагородие! – Да! – начальник сыскной, низко нагибаясь, вышел через дверной проем на свежий воздух. – Что случилось? Перед Фомой Фомичом стоял, руки по швам, нижний полицейский чин, еще молодой, румяный от смущения. – Там, – он указывал рукой позади себя. – Я чего-то нашел в той стайке. Но брать руками не стал, а то мало ли, еще что-нибудь испорчу… – Молодец! – похвалил стражника фон Шпинне. – Ну веди, где там твоя находка. Надеюсь, что не зря сейчас будем паутину по собачьим ходам собирать. Перед тем как войти в стайку, начальник сыскной остановился и еще раз осмотрел полицейского. Спросил кто, из какой части, как зовут начальника. Взял это все на заметку. Фома Фомич всегда следил за более-менее смышлеными стражниками. Запоминал. На будущее. Младший чин прошел вглубь сарая и, отодвигая в сторону внутреннюю калитку из четырех жердей, указал в темный угол загородки. – Вон, там виднеется… – Ну что же, – сказал начальник сыскной, – отойди тогда в сторонку, а лучше во двор, а то мы с тобой тут не разминемся… Стражник вышел из стайки, а за ним через несколько минут выбрался, чихая и отплевываясь, Фома Фомич. В руке он держал, кто бы мог подумать, чучело жаворонка! Которое точь-в-точь напоминало то, что стояло в доме губернатора, и более того – у этого чучела была разорвана грудь. И на первый взгляд можно было подумать, что это тот самый жаворонок. Но фон Шпинне знал, что это не так, ведь чучело губернаторского жаворонка сейчас хранилось в сыскной. Значит, это была копия или… Фома Фомич под удивленным взглядом стражника отвел руку в сторону, слегка тряхнул птицей, избавляясь от пыли, и запустил указательный палец левой руки в разорванную грудь. – Пусто! – сказал с улыбкой. – А чего там должно быть? – не смог удержать любопытства молодой полицейский. – Ну как что, – удивился полковник. – Что здесь у птицы находится? Вот в этом месте? – Он еще раз запустил палец в отверстие и показал это молодому стражнику. – Сердце… – с некоторой опаской, боясь сказать не то, проговорил нижний чин. – Правильно – сердце! – энергично мотнул головой фон Шпинне. – А его здесь, как видишь, нету! – Ну ведь это мертвая птица, у нее не может быть никакого сердца… – осторожно возражал начальнику сыскной полицейский. Другие стражники с интересом следили за беседой Фомы Фомича с их коллегой. Околоточный тоже проявлял любопытство, но подойти не решался. – Да, бывает так, что и у мертвой птицы обнаруживается живое сердце. Слыхал небось про то, что случилось в доме губернатора на званом ужине с Алессандро Топазо? – Слыхал, все слыхали… – кивнул полицейский. – Вот! А этот жаворонок чем хуже? – Но у этого, – стражник показал пальцем, – крови нет на перьях, а у того, у губернаторского, была, я слыхал… – Напомни, как тебя зовут? – Софроном! Грушанкин Софрон… – Ну что же, запомню, а пока иди, может, еще что отыщешь, но сразу же меня зови, понял? – Понял! Софрон ушел за хозяйственные постройки, стражники продолжили бродить по двору, шаря в высокой траве сапогами. Околоточный сел на завалинке. Начальник сыскной вышел со двора, сел на лавочку у дома Табельникова. Хозяин точно ждал этого: тотчас же пропели петли на калитке и в образовавшуюся щель высунулась его голова. |