Онлайн книга «Лживая весна»
|
– Хотя звучит заманчиво… – И весьма! – Хорошо, я согласна. Хольгер вышел в утреннюю прохладу и закурил, вскоре Хелена присоединилась к нему на улице. Через три часа Вюнш отвлекся от записей и повертел затекшей шеей. Дело потихоньку толстело, обретая фотографии, карты и результаты допросов. В его записной книге тоже добавилось текста. Четверг получался немного незанятым и Хольгер решил посвятить его решению вопроса с Райнхардом фон Штокком, чье имя так некстати всплыло в их с Майером расследовании. Первое, что Вюнш планировал сделать в этой связи, это переговорить с Зигмундом Шигодой. Поэтому он запер свой кабинет, привычно тщательно прибрав его перед уходом, и направился в Отдел экономических преступлений. Зигмунд Шигода был поляком, которого невесть-как занесло из родной Силезии в Мюнхен. В полиции он работал на несколько лет дольше Хольгера и всю карьеру занимался экономическими преступлениями. Вюнш был знаком с ним через Калле, с которым Шигоду связывала тянущаяся еще с начала 20-х дружба. Хольгер не мог назвать Зигмунда своим другом, но приятелями они были неплохими. Именно Шигода занимался разработкой фон Штокка. – Доброе утро, Зигмунд. – Не особенно-то оно доброе, Хольгер… Слышал, ты вышел на работу? Зигмунд имел склонность к пессимизму, приобретавшую порой весьма комичные черты, особенно на контрасте с вечно улыбающимся Калле. – Как видишь. – Чем занимаешься? – Спустили старое дело об убийстве. Сложное, но зато я – освобожденный следователь. – Завидую я тебе, Хольгер… А на вас тоже скинули кучу старых дел? – Да. Новая власть, новый начальник полиции… – И каждый из них уверен, что старые дела не раскрыты только из-за злоупотреблений их предшественников и нашей лени. – Прямо с языка снял. Кстати, про злоупотребления – ты все еще работаешь над тем, чтобы засадить Райнхарда фон Штокка за решетку? – Если ты имеешь в виду, что это дело лежит на мне мертвым грузом, тогда да, я им занимаюсь. – Вот об этом я и хочу спросить. Я не уверен, но, возможно, мое расследование связано с фон Штокком. – Каким образом? – Участок, на котором стоял дом жертв, принадлежит теперь ему, как и два соседних. – А где это? – Деревенька рядомс Ингольштадтом. – Хм… Интересно. Но чего ты от меня хочешь? Вюнш потратил некоторое время с утра, чтобы ответить на этот вопрос самому себе. Он, конечно, был не прочь помочь коллеге и засадить такого мерзавца как фон Штокк, но никаких доказательств его причастности к резне в Хинтеркайфеке не было. – Его более-менее постоянный адрес. У меня нет доказательств, которые бы указывали на его связь с моим делом, поэтому я хочу просто с ним поговорить. Как и ожидал Вюнш, Шигода смерил его тяжелым взглядом – Хольгер мог взбаламутить воду и заставить фон Штокка лечь на дно. Наконец, Зигмунд ответил: – Габсбургерплатц, дом девять. Он часто бывает в этом особняке. Только с чего ты взял, что он вообще согласится с тобой разговаривать? – Потому что мое расследование никак не связано с твоим. – Хм… Сколько, говоришь, было жертв? – Шесть, двое из них – дети. – Jesus, Maria… Как ты можешь работать с таким, Хольгер? – Если есть тот, кто может такое совершить, значит должен быть и тот, кто сможет с таким работать. – И то верно… Но ты прав – твое дело не связано с моим. Фон Штокк мошенник, но не детоубийца. Да и не стал бы он заниматься настолько «мокрым» делом. |