Книга Лживая весна, страница 142 – Александр Долгирев

Хольгер бывал в Нюрнберге несколько раз, но ему все время не везло с этим городом. То он оказывался здесь по работе и на слишком короткий срок, то все впечатление от старинных зданий центра города портил проливной дождь. Сейчас Нюрнберг еще не до конца проснулся – была только половина девятого утра.

Вюнш пребывал в плохом настроении сразу по двум причинам. Во-первых, просыпаться пришлось рано и, что особенно расстраивало Хольгера, в одиночестве. Хелена ночевала у себя дома. Умом Вюнш понимал, что это даже хорошо – не пришлось будить ее посреди ночи – но все-же ему хотелось побыть с ней подольше. А вторая причина заключалась в том, что даже столь раннее пробуждение могло не позволить им застать Вольфганга Габриеля дома. Дорога получилась долгой, и Хольгер мог винить только себя, что не догадался выехать еще раньше. Майер мирно проспал большую часть пути и сейчас выглядел немного помятым.

– Какой там адрес, Франц?

– Адлерштрассе, восемь.

Вюнш плохо знал Нюрнберг и поэтому еще вчера озаботился покупкой карты города.

– В бардачке лежит карта, ведите меня, Франц, а то мы тут долго будем плутать…

Через полчаса Wanderer Хольгера остановился перед двухэтажным домом конца прошлого века. Улица была безлюдной, хотя и находилась недалеко от центра. В окнах первого этажа горел свет. «Может быть, и успели…». Прежде чем выйти из автомобиля Вюнш достал свой Люгер. Он внимательно его проверил,повторяя про себя как молитву: «Проверить количество патронов в обойме, зарядить пистолет, взвести, снять с предохранителя, поставить на предохранитель». Проговаривание каждой процедуры про себя было для Хольгера привычным еще со времен Войны, когда он так же разбирал и собирал винтовку. Кроме того, это помогало ему сосредоточиться. Майер тоже не терял времени зря и зарядил свой револьвер. «И все же далеко не факт, что это он! Да, Вольфганг появился в Мюнхене как раз тогда, когда произошло убийство, да, он служил в армии, а также имел мотив, но все это лишь теория. Далеко не факт, что это он…» Вюнш глубоко вздохнул и вышел из машины.

На звонок в дверь долго никто не отвечал. Наконец, дверь отворилась, и полицейские увидели человека с глубоким шрамом на левой щеке и обильной проседью в волосах. Лицо Вольфганга Габриеля было безучастно, а сам он был одет в домашний халат.

– Доброе утро. Вы, господин Габриель?

– Да, это я. Чем могу служить?

Голос Вольфганга был глубоким, сильным и совсем не напоминал хрипение его старшего брата, что, впрочем, не было удивительно.

– Мы из Баварской полиции. Оберкомиссар Вюнш.

– Комиссар Майер.

– Чем могу помочь полиции? Что-то случилось?

– Дело в том, что мы расследуем убийство в Хинтеркайфеке, и нам нужно с вами поговорить.

– Про убийство Виктории и Груберов?

– Да.

Вольфганг на мгновение замер, будто принимая какое-то решение, а потом произнес:

– Хорошо, господа. Я постараюсь вам помочь. Проходите, пожалуйста, не на пороге же нам об этом разговаривать.

Взгляду Хольгера предстала широкая прихожая, на стенах которой висели жизнерадостные, хотя и недостаточно профессиональные, акварели.

– Прошу за мной.

Вольфганг прошел в одну из четырех дверей ведущих из прихожей. Вюнш обратил внимание, что при ходьбе Габриель немного припадал на правую ногу. Как Хольгер не прислушивался, он не мог услышать в доме каких-либо посторонних звуков. Очевидно, Вольфганг был один. Полицейские проследовали за ним и оказались в кабинете, который обставлял человек склонный к аскезе.