Онлайн книга «Лживая весна»
|
– Что вы испытывали по отношению к Груберам в то время? – Хорошая попытка, оберкомиссар Вюнш, но не попали. Я хотел бить Андреаса так сильно и так долго, чтобы его череп превратился в пыль, а мозги остались на костяшках моих кулаков. Виктория же была для меня кем-то вроде старшей сестры, я не испытывал к ней злобы, скорее обиду и непонимание. Злобу по отношению к ней я испытал только один раз… – Почему никто из вас не сообщилв полицию? – Из кого из нас? Виктория рассказала только мне и Карлу. Карл потом, когда Ульрих вернулся из Ингольштадта, рассказал ему. Слухи ходили, но наверняка никто кроме нас не знал. Виктория сразу сказала мне, что если я расскажу об этом кому-нибудь, она будет все отрицать. Скорее всего, Карлу она сказала то же самое. Я часто корю себя за то, что послушал ее. Нужно было сообщить в полицию или убить Андреаса еще тогда. – Ваш брат считает, что Карл записался добровольцем из-за Виктории. Вы с ним согласны? – Да. Ульрих всегда был умником. Карл ничего никому не говорил, но я видел, что он стоит на грани из-за произошедшего, а тут, очень кстати для него, началась Война. Карл заплатил врачу на медицинском освидетельствовании почти сотню марок, прекрасно зная, что иначе не сможет его пройти. Мой брат всегда был болезненным: астма, проблемы с координацией движений. Я обязан был за ним приглядеть, поэтому записался в тот же полк. Теперь наступал очень ответственный момент, потому что следующий вопрос мог вызвать болезненную реакцию со стороны Вольфганга, но Хольгер не видел возможности его не задать: – Как погиб Карл? На лице Габриеля не дрогнул ни один мускул, а голос был абсолютно ровным, когда он заговорил: – Это было на четвертый день пребывания нашей роты на передовой. Прямое попадание осколочного снаряда. Моего брата и двоих ребят разорвало на части, а еще двоим оторвало ноги. Я смог его опознать только по часам на руке. Разбираться не стали – некогда было – похоронили в братской могиле все, что от них осталось. Вы знаете, вскоре я начал ему завидовать. Через неделю пришло письмо от отца, где он говорил, что Ульрих обгорел, а мать слегла после известия о смерти Карла. Вскоре отца и матери не стало. Я продолжил воевать. Переписывался с Ульрихом, судя по письмам, ему в тылу было не особенно легче, чем мне на фронте. – Вы служили в штурмовой группе? – А вы проницательны, оберкомиссар Вюнш. Судя по всему, у меня неплохо получалось убивать людей, потому что, когда создавались штурмовые группы, гауптман порекомендовал меня. К тому моменту меня уже ранило осколком в лицо. Я не жалуюсь – многие ребята вернулись с Войны вовсе без зубов, а я лишился лишь четырех. Войну я закончил лейтенантом во Фландрии. А вы, оберкомиссар Вюнш? Как и его брат, ранее, Вольфганг быстроопределил в Хольгере ветерана. – Тоже лейтенантом во Франции. Майер впервые за долгое время вступил в разговор: – Вы знали, что Виктория родила от Карла дочь? – Да, Ульрих написал мне об этом. – Что было после? – После чего, оберкомиссар? После Войны? Вы прекрасно знаете, что нет никакого «после». Я уехал в Прибалтику, там все еще сражались имперские войска. Воевал до 1920-го. Опять не погиб. – Почему вы не вернулись домой? – Потому что в Прибалтике были нужны солдаты. В это же время письма, которые я писал Ульриху, стали возвращаться ко мне со штемпелем «адресат неизвестен». Вскоре я перестал писать. Я плохо помню те дни: года до 24-го я жил будто часы или иной хитроумный механизм, выполняя потребности организма, выживая, но не испытывая никаких чувств по этому поводу. Как вы полагаете, сколько мне лет? |