Онлайн книга «Лживая весна»
|
– Ааа, Вюнш! Тебя ли я вижу? Ты сбежал из больницы и решил свалиться на мою бедную голову с тучей вопросов? – Именно! Я рискую умереть от заражения крови, но что это перед возможностью испортить тебе жизнь? Смотритель Архива Центрального управления Баварской полиции Каспар Шнайдер, как всегда, пребывал в благостно-язвительном расположении духа. Каспар появился в архиве за пару месяцев до перевода в Мюнхен Хольгера. Еще одна жертва бескрайней Войны – под Пашендейлом в 1917-м рядом с ним разорвалась граната. Левую ступню не спасли, а в ногах осталось несколько неизвлеченных осколков. Жестокие боли в ногах Шнайдер закалывал морфином, в чем Вюнш не видел для себя возможности его винить. Каспар обладал язвительным характером, что отталкивало от него значительную часть окружающих, но с Хольгером они были в приятельских отношениях. Вюншу импонировали прямота и независимость суждений Шнайдера, а Каспару то, что Вюнш не осуждал его попусту и не рассказывал, как надо жить, вдобавок – оба любили шахматы и были достойными соперниками друг другу. Кроме того, Хольгера и Каспара роднил боевой путь. Согласно их совместным подсчетам, за время Войны они семь раз оказывались на одном участке фронта, в пределах нескольких километров друг от друга. Скорее всего, им даже довелось встречаться, потому что оба оказались в сводном батальоне, который в августе 17-го года больше суток сковывал силы английской дивизии близ Лангемарка. Через две недели Каспар лишился ноги и отправился домой, а Хольгер просидел в том проклятом бельгийском болоте еще два месяца – до конца октября. Если же говорить о работе, то выяснилось, что старый пехотинец и сын старого пехотинца (покойный отец Шнайдера воевал еще в 1870-м во Франции) отлично подошел для работы с документами. Начав с роли мальчика на побегушках, Каспар за пять лет стал полноправнымвластелином отдельного крыла здания Управления, выделенного под архив. – Как ты, Счастливчик? Каково тебе в нашей юдоли скорби, среди тех, кого не милуют ножи, кастеты, пули и снаряды? – Бывало и лучше, но, в общем, сойдет! Приятельское фехтование на змеях могло продолжаться часами, а Хольгер был здесь по делу. – Послушай, Каспар, пару недель назад Калле забирал у тебя одно дело… – Калле у меня много дел забирал! На улицах совсем перевелась нечисть и вам – ищейкам – нечем заняться, что ли? На кой Калле поднял столько старых, пыльных дел? – Это не он придумал, сверху новые власти приказ дали. – Нацисты, они такие. Им только волю дай… – Так вот! Одно из этих дел пихнули мне, аккурат после выхода на работу. – А от меня ты чего хочешь? Неужели ты его уже раскрыл и пришел сдавать на полку? – Загвоздка случилась с этим делом – из него фотографии пропали. – Что за дело? Какой номер? – Номер 44518. Но ты не спеши копать. Послушай. Картина выглядит следующим образом: дело 1922-го года, нераскрытое. Его то и дело поднимал детектив по имени Рейнгрубер, и не позже сентября 26-го года обнаружил, что в деле не хватает фотографий. Насколько я знаю, его поднимал только он и вот недавно – Калле. Ты не мог бы посмотреть по книгам выдачи-приема, кто мог брать дело между 22-м и 26-м годом? – Эх, меня еще в сентябре 26-го здесь не было, а то я уж решил, что наконец-то вскрылись мои манипуляции с делами… |