Онлайн книга «Лживая весна»
|
– Об этом я тоже уже говорил. Я провел весь вечер и всю ночь в Шробенхаузене у своей подруги Анны-Софии Блюмбергман. И да, она может это подтвердить. Ее можно найти в шестом доме по этой же улице и сейчас она моя жена. «Нужно попытаться сбавить напряженность». – Простите, что заставляю вас повторять это вновь, но мне необходимо проверить все детали, поэтому я и опрашиваю вас так подробно. – Ничего, я понимаю. Работа есть работа… – Вы были поблизости от Хинтеркайфека в период с первого по третье апреля? – Да, второго в Кайфеке. – Вас видели там? – Ну да, я чинил паровой котел в Церкви Святого Венделина, отец Хаас меня видел. «А он был весьма востребован…» – в 1922-м году Хофнеру было только двадцать три года, но его уже нанимали для работы с самой разнообразной техникой. Судя по всему, он был хорошим механиком. – Расскажите о том, что было четвертого апреля. – Я приехал в Хинтеркайфек около девяти утра. Постучал в дверь, но никто не открыл. Я решил, что Груберы могли уехать куда-нибудь, например, в Ингольштадт. – А вы сами откуда отправились на ферму? – Из Вайдхофена. Из того самого шестого дома… – Вам не открыли и тогда вы решилиподождать возвращения Груберов? – Ну да, и прождал больше часа. – Что-нибудь происходило вокруг, пока вы ждали? Может быть, мимо проходил кто-нибудь или из дома шум доносился? – Мимо точно никто не проходил – ферма на отшибе была, там простые прохожие редко появлялись. Шума в доме тоже, вроде-бы, не было. Вообще очень тихо было. Может быть, я это потом уже напридумывал себе, но тишина по-настоящему зловещая стояла… Ааа, еще, как только я к дому подъехал, собака залаяла, но быстро смолкла. – Что было потом? – Я решил больше не терять времени и заняться работой. Я знал, где находится двигатель, поэтому принялся за починку. – Помещение, в котором вы нашли двигатель, получается, было незаперто? – Ну да. – Это не показалось вам странным: хозяев нет дома, а гараж не заперт? – Показалось, но я списал все на безалаберность. Здесь ведь не Мюнхен – здесь часто двери оставляют незапертыми. – Вы привезли свои инструменты или воспользовались теми, которые были в гараже? – Свои, конечно! Я же профессионал. – Что было дальше? – Я работал часа четыре… Даже больше, четыре с половиной, наверное. – Что-нибудь изменилось за это время в доме или рядом с ним? – Нет, хотя я не могу точно утверждать. Меня порой трудно отвлечь от работы. – Вы производили шум, пока работали? – Разумеется, производил! Запускал двигатель несколь… – Господин Хофнер! Господин Хофнер, там приехал господин Мюллер, спрашивает насчет своего грузовика… – Тило ворвался в кабинет без стука, едва не вынеся дверь. – Тило, я же сказал, что меня для всех нет! Иди и передай господину Мюллеру, что я сам вечером к нему зайду и расскажу о грузовике. И перестань врываться в мой кабинет без стука! Юноша опешил от столь жесткого приема и, понурив голову, вышел из комнаты. – Племянник жены. Толковый парень, только невоспитанный до ужаса. Я в его возрасте не то что к начальнику в кабинет стучался – я к матери на кухню без разрешения не заходил… На чем мы остановились? – Вы рассказывали о шуме, который производили. – Ну да, шум. Так вот, я несколько раз запускал двигатель на пробу, к тому же у меня есть привычка насвистывать во время работы, так что шума было хоть отбавляй. |