Онлайн книга «Смертью храбрых»
|
Борель заговорил совершенно неожиданно, даже не отвлекшись от разглядывания трубки. «Въедливый сукин сын!» – Огюстен не ожидал, что полковник действительно решит растрясти Жандармерию. Лануа уже собирался сказать, что никаких обид быть не может, но выяснилось, что Борель не закончил: – Кроме того, я расспросил о вас. Мы с Полем Батистини пересекались еще в Дагомее и за ним остался небольшой должок, поэтому он удовлетворил мое любопытство. – Выяснили что-нибудь интересное, господин полковник? – Выяснил кое что неожиданное… Почему вы не носите награды, Лануа? Простите, что так напрямую, но с настоящими офицерами я предпочитаю общаться без церемоний. «Ну, без церемоний, значит без церемоний». – Это помогает мне в работе. Когда человек надевает награды, вся его военная биография становиться открытой книгой – для этого награды и были созданы. Но мне удобно, напротив, чтобы о моей военной биографии ничего не говорило. Солдаты и офицеры, которым я по долгу службы вынужден задавать неприятные вопросы, обычно видят во мне обыкновенную штабную крысу. Это допущение приводит их к самой тяжелой ошибке, которую может допустить человек пытающийся солгать – к недооценке оппонента. – А как же ваше ранение? – Ну, ногу я не надеть не могу, господин полковник. Коммандан подкрепил свои слова улыбкой. Обмен ударами состоялся и дал бойцам пищу для размышлений. – Вы – страшный человек, Лануа. – Это Война, господин полковник. Слова Огюстена прозвучали чуть резче, чем ему хотелось бы, и Борель эту резкость уловил. Полковник отвлекся от трубки и внимательно посмотрел на Лануа, но не нашел на его лице никаких признаков раздражения. Несмотря на это, он решил переменить тему: – Вы довольны комнатами, которые мы вам выделили? – Да, большое спасибо. – Хорошо. Сами видите – у нас тут не Версаль, но гостей мы принимать умеем. Вы уже посещали господина Бодлера? «Похоже, даже он не видит в докторе военного». – Да, посещал. Доктор заверил меня, что лекарств хватит на всех больных… Кстати, правда, что у вас проблемы с гробами? – Были. Сейчас-то уже всех захоронили, но некоторых пришлось класть в самоделки из оконных рам, да в мешки. Но откуда вам известно об этих проблемах? – Видел, как хоронили пленного погибшего при попытке к бегству, когда подъезжал. Неожиданно для Огюстена лицо Бореля помрачнело, когда был упомянут юный немец. – Да, мне докладывали об этом. Глупый мальчишка. Куда он вылез? Через месяц, от силы два, был бы дома… «А ведь он не просто солдафон. Тут персонаж потоньше» – полковник открывался перед Лануа с новой стороны. Борель между тем протянул Огюстену трубку и нарушил установившееся, было, молчание: – Хорошая. Ничего лишнего. Я бы порекомендовал вам чуть тщательней ее прочищать, а то скоро слой сажи на стенках чубука закупорит его, и вы замучаетесь пробивать эту пробку. Как я понял, эта вещь очень важна для вас так, что не пренебрегайте чисткой. И еще: я понимаю, что сейчас вести речь о разнообразии сортов табака не приходится, но скоро с этим станет легче – постарайтесь курить такой табак, который горит медленнее. У вас небольшая чаша и быстропрогорающий табак мало того, что прилично горчит, так еще и сильно обжигает внутренние стенки чаши, а это очень нехорошо, так как в итоге будет горчить любой табак, и трубка, опять же, придет в негодность, особенно если не счищать нагар каждый день бритвой. Впрочем, давайте ужинать, а то за этими разговорами еда совсем остыла. |