Книга Смертью храбрых, страница 41 – Александр Долгирев

– Разрешите, господин коммандан?

– Разрешаю. Капитан действительно отказался вас выдавать, а я не собираюсь помещать свои гольные умозаключения в дело без лишней необходимости. Я бы даже больше сказал: будь моя воля, я бы и Мишо из дела извлек.

– То есть вы считаете, что он невиновен, господин коммандан?

– А вы считаете, что он должен быть расстрелян за то, что сделал?

Огюстен решил и дальше разрывать дистанцию, провоцируя лейтенанта на проявление чувств. Лицо Феро помрачнело. Он машинально прогладил усы двумя пальцами и после этого ответил:

– Конечно, я не хочу, чтобы Анри расстреляли, но только что же здесь можно сделать?

– Для начала расскажите мне о ваших с ним отношениях.

– А что тут скажешь? Анри – мой друг. Мы с ним оба с первого дня Войны. Только я в армии дольше – еще с девятого года. Вадаи, Марокко, теперьвот, Франция…

Феро грустно улыбнулся.

– Как же вышло, что Мишо выше вас по званию?

– Просто вы мой дисциплинарный лист не видели, господин коммандан. Повезло, что я хотя бы заканчиваю Войну в том же звании, что и начал.

– Понятно… Как бы вы охарактеризовали Мишо?

– Трудно давать друзьям оценку, господин коммандан…

– И все-таки.

– Как своего друга и боевого товарища. Анри молчун – совершенно не любит пустые разговоры. Очень стойкий – несколько раз такое было, что рота готова была рассыпаться, а он хоть бы что. Скромняга – не загордился, как офицером стал, не отдалился от нашего брата. Ест, что и мы, вином не обвешивает, от пуль не прячется – за Анри я бы пошел в ад и многие ребята тоже. Очень смелый. Я тоже не трус, но когда он во время Бойни Нивеля¹², чтобы поднять нас в атаку снял обмотку, вылез из траншеи, стянул сапог и начал камушек вытряхивать прямо под огнем… я бы так не смог. А ведь он тогда даже капитаном еще не был – капитана Марсо убило в то утро и как то сразу стало понятно, что кроме Анри из лейтенантов никто командовать не сможет… Он не трус, господин коммандан.

– Я знаю, Феро.

Установилось молчание. Огюстен обдумывал следующий вопрос. Наконец, он спросил:

– У Мишо есть семья?

– Нет… не в полном смысле. Анри говорил, что его родители умерли еще, когда он был ребенком. Его со старшей сестрой воспитала подруга матери. Она тоже уже умерла, а сестра со своим сыном живет в Лорьяне. Жены у Анри нет. Он говорил, что оставил подругу, когда уходил в армию, но насколько я знаю, они перестали переписываться еще до Войны. Хотя точно сказать не могу, а врать не хочу. Как я уже говорил, Анри – молчун.

– А во время Войны он не с кем не сблизился? Во время лечения или на перекомплектовании в тылу?

– Насколько я знаю, нет. Так то, если оказывались в какой-нибудь деревне, по крестьянкам шастал, но не больше других. Помню, девица одна была, которой он приглянулся – мы тогда почти месяц в тылу стояли после Соммы – так она ему потом полгода писала. Говорил, что звала к себе после Войны. Он отвечал вроде, но насколько я знаю, ничего из этого не вышло. Я тогда даже разозлился на него немного – добрая женщина была, а Анри упустил, а точнее, вовсе не гнался. Кто бы меня к себе звал после Войны!..

Лейтенант замолчал и сделал глубокую затяжку. Огюстен решил сменить тему:

– Расскажитео ночи с десятого на одиннадцатое ноября, Феро.

– В одиннадцать вечера приехал полковник Борель с припасами…