Книга Смертью храбрых, страница 42 – Александр Долгирев

***

Завтрак ничем не отличался от ужина, разве только вина Пежо позволил отряду поменьше. Никаких указаний насчет того, сколько им предстоит простоять в Жоншери не было, поэтому этот день мог выйти вполне похожим на вчерашний. Капрал даже желал этого – ему нравилось гостить здесь. Нравились эти поля и эти люди: спокойный и основательный господин Дюкур, его дочь Николет, которую Жюлю с момента своего пробуждения удалось увидеть лишь единожды. Кроме отсутствия золотоволосой девушки темных пятен на этом прекрасном августовском утре не было, и настроение Пежо грозило поднять его тело под потолок.

– Позвольте спросить, господин Дюкур, а почему ваша дочь не составляет нам компанию?

Пежо надеялся, что его вопрос прозвучал достаточно невинно, но лукавый взгляд старика развеял его надежды:

– Николет пошла к подруге. Та только вчера днем вернулась из Нанси и Николет планирует замучить ее расспросами.

Жюль кивнул – он был раздосадован, но не хотел этого показывать. Вместо этого капрал сконцентрировался на еде.

Они ехали по вражеской территории уже больше полутора часов. За это время всадникам дважды пришлось вступать в перестрелку с отрядами французских солдат. В итоге Франк был легко ранен в руку. Не смотря на это, Майер решил продолжать задание и сейчас по его прикидкам они углубились во французские поля уже километров на двадцать. «Ротмистр сказал, что рассчитывает на двадцать-двадцать пять километров. После того, как пройдем через ту деревеньку, можно будет задуматься о возвращении…» Жоншери приближалась к егерям, но разглядеть, есть ли кто-нибудь на деревенских улицах, пока было нельзя.

Когда отряд обогнул небольшой холм, Майер совершенно внезапно для себя практически наехал на французского солдата то ли стоявшего в карауле, то ли просто случайно оказавшегося здесь. Француз был удивлен не меньше лейтенанта, но реакция у него оказалась хуже, поэтому Майер успел выхватить саблю и ударить сверху вниз. Он был почти уверен, что не убил француза, но не собирался останавливаться – достаточно было и того, что противник осел на землю. Лейтенант махнул подчиненным рукой, приказывая двигаться за ним, а сам перевел Аякса в галоп. «Все, за этой деревней – разворачиваемся!..» –Майер был выбит из колеи внезапной встречей, а лицо его горело непонятным жаром. Лейтенант не забыл о словах ротмистра Крипке, велевшего сторониться деревень, но хотел закончить задание эффектно. Аякс ускорился, и теплый воздух начал хлестать всадника по лицу. Майер широко улыбнулся – именно ради этого он и выбрал кавалерию.

– Где Арамитц? Что-то давно его нет.

– Да где же давно, капрал? Всего минут двадцать.

– А он вообще сказал, зачем уходит?

– Сказал, что хочет прогуляться.

Пежо выругался про себя – недисциплинированность бывает разной. Есть дети, которые все время пытаются привлечь к себе внимание, шумят и совершенно не хотят усваивать то, что им говорят. Другие же, напротив, ведут себя тихо, сторонятся внимания окружающих, но все время пребывают в своеобразном состоянии, которое капрал для себя парадоксально определял как рассеянную сосредоточенность. Такие дети могли часами смотреть в окно, искренне наслаждаясь пейзажем и запоминая его в мельчайших деталях, но при этом совершенно не обращали внимания на слова учителя. Рядовой Анри Арамитц давно не был ребенком, но эта черта – всецело предаваться мечтательности и созерцанию в ущерб дисциплине и собранности – была свойственна ему в высшей степени.