Книга Молодость, страница 91 – Александр Долгирев

– К вашим услугам, синьор Кастеллаци…

Теперь, зная какой образ нужно извлечь из памяти, Сальваторе смог быстро сопоставить его с лицом мужчины и вынужден был согласиться, что перед ним был именно Роберто Ригони. Парень, даром, что был совсем любителем и имел скверный характер, мог показывать хорошую игру, однако провал «Лишнего человека» перекрыл ему дорогу в кино. Тогда Кастеллаци на несколько лет перестал следить за индустрией, а когда сноваобернулся к ней, Ригони и след простыл.

– Как же ваши дела, Роберто?

– Ну, синьор Кастеллаци, сегодня лучше, чем вчера – сегодня у меня есть десять тысяч лир. Хотите выпить?

– Да, конечно! Я угощаю, Роберто!

– Ну, уж нет, синьор Кастеллаци, сегодня я богач, так что беру все расходы на себя…

Через час они сидели в забегаловке, в которую Кастеллаци никогда бы не зашел, впрочем, он все понимал и старался не быть высокомерным. Роберто рассказал о том, что случилось с ним за эти годы. В кино после «Лишнего человека» он появился еще лишь дважды на второстепенных ролях. Карьеру актера Роберто оборвал себе сам. Как он сам отметил: «из всех радостей жизни я всегда больше всего ценил добрую выпивку. Ее я ставил выше всего прочего. Поэтому, когда мне на пробах сказали, что от меня разит, я понял, что, если кино мешает выпивке, то мне не нужно такое кино!» Теперь Роберто перебивался случайными заработками, главным из которых были кулачные бои. Обычно денег не было, но когда они были, Ригони тратил их на алкоголь, оставаясь вполне довольным своей жизнью.

– Как же вы попали на похороны Диамантино?

– Еще после премьеры «Лишнего человека» он вышел на меня и сказал, что хочет сделать из меня звезду масштаба Массимо Джиротти. Но для этого я должен был полностью подчиняться всему, что он скажет, сниматься в полном дерьме и, разумеется, бросить пить. Я послал его тогда. А семь… да, семь лет назад он узнал меня на улице. Ну, мы разговорились, он предложил выпить, а у меня тогда совсем не было денег, так что я согласился. Напоил он меня прилично тогда, а потом внезапно как ляпнет: «Я боюсь, что, когда умру, никто не придет на мои похороны!..» Ну, а я что – я знаю, как это бывает – садишься на какую-то тему и перестаешь о чем-либо другом думать. Когда с собутыльником такое случается, я обычно просто жду, когда он в норму придет. А Диамантино порассуждал, что, в общем-то, близких у него особенно нет, друзей тоже, а потом предложил: «Ты следи за некрологами. Когда про меня напишут, приходи на похороны. Не обижу…» Ну, я покивал, хотя понимал, что следить не буду. А тут вчера по случайности газету урвал и вижу – пишут про него. Забавные вещи, между прочим, пишут, ну да ладно… Диамантино не соврал – не обидел. Хотя, я смотрю, что и с близкими, и с друзьями у него полный порядок…

Сальватореслушал рассказ Ригони, а в голове у него рождалась новая идея. Это был бы отличный фильм. Сальваторе ухватился за эту идею и понял, что должен хотя бы попытаться превратить ее в сценарий. Через полчаса Роберто дошел до определенной кондиции и предложил Кастеллаци пошляться по заведениям. Сальваторе начал придумывать способ избежать этой прогулки, на его счастье Роберто встретил какого-то своего знакомого, который прибывал в таком же состоянии души. В итоге эти двое даже не заметили, что Кастеллаци куда-то подевался.