Книга Операция на два сердца, страница 29 – Валерий Шарапов

Я не обижалась. О чем еще говорят мужчины, как не об этом?

Купаться надоело. Я выбралась по лесенке из воды и зашлепала к шезлонгам. Там сидел Уланов и утирался рубахой. Я устроилась рядом. Как же еще, жена должна быть рядом с мужем.

— Ты в форме, — ревниво заметил Уланов. — А я заметно сдал. Но ничего, наверстаем… Слушай, а мы точно не в разводе? — вернулся он к любимой теме.

— Не понимаю, почему это тебя заботит, — пожала я плечами. — Советские документы действительны для американских инстанций?

— Представь себе, да. Но не все. Например, водительские права, советские дипломы — здесь почти ничто, а вот свидетельство о заключении брака… Да не в бумажках дело. Это твое отношение ко мне…

— Можешь спать спокойно, дорогой, — хмыкнула я, — Мы женаты. Пусть в посольстве проверят. Знать бы, что это так важно для тебя, захватила бы гражданский паспорт… Признайся, а ты взял партбилет, когда убегал?

Он хохотал так, что чуть не продавил шезлонг.

— Ой, Сонька, умру с тобой от смеха… — Он вытер слезы умиления. — Ладно, пошли на дачку, поваляемся еще. Мэрилин завтрак приготовила, невиданное дело.

— Да, сегодня ночью кое-что произошло, — вспомнила я. И простодушно, без утайки, выложила подробности ночного триллера.

Уланов скорчил недоверчивую гримасу, но задумался.

— Не знаю, говорит ли это тебе о чем-то, — добавила я, — лично у меня достоверной информации нет, поэтому приходится воображать…

— Ерунда, — отмахнулся Уланов. — В доме ночуют экономка, горничная — у них свои углы. Церберам внутри делать нечего, у садовника свой флигель. Почудилось, Сонька, впечатлительная ты стала… Так пойдем или как?

— Посижу еще, можно? Здесь хорошо. А ты иди, я скоро подтянусь. Обещаю, на садовника смотреть не буду.

Это оказалось не такой уж ерундой. Я вернулась в дом, увертываясь от любопытных глаз, в проеме столкнулась с горничной, выносящей таз с бельем. Девица была незнакомая, выше предыдущей — из тех, на кого мужчины почти не смотрят.

— Ой, извините, мэм, — сказала горничная. — Проходите, пожалуйста.

— Нет, это вы проходите, — заупрямилась я.

Та стала возражать, какое-то время мы препирались. Не знаю, как она, а меня это стало злить. Девица прошла и обернулась.

— Спасибо, мэм. Меня Розалиндой зовут.

Видимо, та, чье имя не мог запомнить Уланов.

На первом этаже никого не было, я заспешила к лестнице, там и встала. Доносились приглушенные голоса. Повертев головой, я вычислила направление: кабинет, дверь в который была приоткрыта. На цыпочках дошла, заглянула внутрь. Мужчина с женщиной вели негромкую беседу. Уланов что-то злобно выговаривал экономке. Мэрилин была расстроена, односложно отвечала. Можно не проводить расследование, все понятно. И зачем она влюбилась в это недоразумение? Больше не в кого? Классика жанра: поматросил и бросил. Я отошла от двери, стала размышлять. Теперь у Мэрилин есть повод не только мяться под дверью, но и войти в спальню. С пистолетом. О нравах, царящих в этой стране, пока данных не было.

Подниматься в спальню очень не хотелось. Уланов там скоро появится и прижмет меня к теплой стеночке. Я была в купальнике. А позавтракать можно и в обеденное время. Попятилась, забрала с кухонной тумбы бутылочку с питьевой водой и выскользнула из дома.

Охраны поблизости не оказалось. Горничная тоже дорогу не перебегала. Я спустилась с крыльца, завернула за угол и побежала к морю. Пляж был пуст.