Книга Операция на два сердца, страница 32 – Валерий Шарапов

— Извини. Не повторится. Ладно, я понимаю, что спать с этим кабаном ты бы не стала. Просто решила меня подразнить. Но это было чертовски неприятно…

Я медленно повернулась, стала всматриваться ему в глаза. Этот взгляд Уланову не понравился, он заерзал. Мне он тоже не понравился. Но я довела сцену до логического завершения.

— Не повторится, любимый? — заговорила я с холодком. — Да неужели? Ты это уже практиковал в Москве, помнишь? Я как бы простила. Что-то подсказывает, что это продолжится — ибо я как была бесправной, так и остаюсь. Если это еще раз повторится, дорогой…

— Так, Сонька, стоп, — запротестовал Уланов.

— Нет, это ты замолчи и послушай. Если это еще раз повторится, я терпеть не буду. Ночью, когда ты уснешь, возьму ножницы и всажу тебе в горло. Сил у меня немного, поэтому сразу ты не умрешь, будет время понять и оценить, что с тобой происходит. Меня посадят, может, даже пожизненно. Ну и пусть. Я буду сожалеть об этом, но, ей-богу, это сделаю. Так что думай теперь, прежде чем поднимать на меня руку.

Уланов явно пребывал в замешательстве, кусал губы.

— Милый, ну что ты такой серьезный? — Я сменила тон, легла в кровать и даже положила на него руку. — Я всего лишь шучу, неужели поверил? Давай спать, любимый, уже поздно…

Наутро он был тише воды, много думал. Оставил меня без утреннего секса, а за завтраком повел себя вполне миролюбиво.

— Тебе не кажется, что мы много нервничаем, дорогая? Ты норовишь меня поддеть, а я — тебя. Завязываем с этим, договорились? Мир и дружба до конца наших дней. Виновата подвешенная ситуация, в которой мы находимся. Скоро все закончится — я устал тебе об этом говорить. Получим гражданство, по крайней мере «зеленую карту», осядем в Буффало…

Предание было свежо, вот только верилось с трудом. Но это было хоть что-то. Порадоваться маленькой победе, впрочем, не удалось. После завтрака в наши края наведался черный автомобиль с двумя субъектами в костюмах.

— Миссис Уланофф? — вкрадчиво осведомился один из них, — Моя фамилия Солсбери, я возглавляю местное отделение ФБР. Это агент Конелли из центрального аппарата. Мы можем поговорить, миссис Уланофф? Сколько времени вам нужно, чтобы прибыть для беседы в кабинет вашего мужа?

В горле пересохло. Я была, мягко говоря, не одета (минутой ранее вышла из бассейна), поэтому требовалось время. Я выпросила десять минут, и, пока собиралась, пришельцы беседовали с Харви Слейтером.

— Уланов, в чем дело? — бормотала я, мечась по спальне. — Меня арестовывают? Почему ты молчишь?

— Сонька, прекрати паниковать, — поморщился Уланов. — Это стандартная процедура. Затянули, но у них тоже своя бюрократия. Отнесись с пониманием, ФБР ведь ничего о тебе не знает. И не обращай внимания на провокационные вопросы. Радуйся, что не повезут в отделение в Майами. Там бы тебя ожидал полиграф. Уверен, ты бы с ним справилась, но процедура унизительная. Мне удалось договориться, чтобы тебя опросили здесь, где и стены помогают. Опросили, а не допросили, чуешь разницу? Тебе же нечего скрывать?

— Ты же будешь рядом?

— Нет, Сонька, выкручивайся сама. — Он как-то мстительно усмехнулся. — Да не психуй, подумаешь, два фэбээровца…

Нет, я психовала, но, когда подошла к дверям кабинета, взяла себя в руки.

Эти двое предложили сесть, смотрели предвзято. Такими глазами на меня уже смотрели, только в другой части света. И те люди были товарищи, а эти — господа. Что-то подсказывало, что я не должна быть спокойна, можно в меру нервничать. Но в обморок не падать, в показаниях не путаться… Они действительно задавали провокационные вопросы (после того, как справились с моей биографией). Какие инструкции я получила от КГБ? Каковы их планы насчет моего мужа: смириться с его побегом, ликвидировать, попытаться похитить? Я отвечала, что сие мне неведомо. Сперва меня огорошили, сообщив, что супруг предал Родину. Спустя четыре месяца — тем, что я могу поехать к нему в Америку. Естественно, я согласилась. Не дура же.