Онлайн книга «Операция на два сердца»
|
Я отшатнулась от окна. Дыхание сперло. Как такое может быть? Аналогично прижалась к стеклу, всмотрелась. Майор Вернер Олег Михайлович! Я не могла ошибиться, то самое лицо. Он продолжал подавать знаки, успокоился, опустил руки — понял, что я его заметила. Теперь я перешла к жестикуляции, чуть не подпрыгивала. Радость-то какая в доме! Пот хлестал по лицу. Дышать было трудно, я сильно волновалась. Не обманули, он здесь! То есть майор Вернер — мой западный сосед?! Дом, который сдавали в аренду и вроде сдали. ФБР обязано проверять всех живущих в округе — и его проверят. Или уже проверили. Ничего себе, можно представить, каких усилий такая «аренда» стоила Комитету… Мысли метались, как разозленные осы. Операция не отменялась, просто всему свое время. Появлялся шанс, что мне не придется до конца дней спать с Улановым… Вернер пытался что-то сообщить, выразительно шевелил губами, помогал себе жестами и мимикой. Помнил, что я читаю по губам. Но далеко же, как его понять? Дальше окна я сплющиться не могла. Разводила руками, пожимала плечами. Сделала знак ладонью: подожди, убедилась, что он понял — помчалась к центральному окну. Уланов продолжал общаться с господами из Федерального бюро. Надеюсь, те не убеждали его, что я советская шпионка. Снова помчалась к западному окну, жадно стала выискивать в спутанных ветках заветное окно. Вернер терпеливо ждал. Напрягся, увидев меня, вновь забормотал на рыбьем языке. Я снова выставила ладонь, показала два растопыренных пальца: две минуты! Он все понял, закивал. Я убедилась, что Уланов еще в саду. Умоляла Господа, пробегая тамбур и спускаясь по лестнице: сделай же так, чтобы в гостиной и на кухне никого не оказалось! Бог пошел навстречу, первый этаж пустовал. Я бы все равно выкрутилась. Но к чему эти сложности? Армейский бинокль висел на своем месте — между штурвалом и рогами американского оленя. Я стянула его с крючка, побежала обратно к лестнице. Бинокль был увесистый, хотя и не очень габаритный, имел удобный рифленый корпус. Вернер терпеливо ждал. Я прижала окуляры к глазам, стала вращать колесико. Вернер находился практически рядом, я даже попятилась! Ай да оптика. В какой-то фривольной полосатой рубашке-поло, в легкой панамке, сдвинутой на затылок… Он засмеялся, обнаружив меня с биноклем. Я впервые видела, как Вернер смеется. А вот по мне, ничего смешного! Застукают с этим биноклем — как объяснять? Зато теперь я понимала, что он говорит. «Полный порядок, Софья Андреевна, все в силе. Были небольшие технические сложности, но мы их преодолели. Надеюсь, муж ничего не подозревает. Вы же не подверглись тлетворному влиянию Запада и готовы к труду и обороне?» (На этом месте я истерично закивала). Вернер показал большой палец. «Теперь я ваш сосед, нужно ждать подходящего момента. Сеансы связи: полдень, три часа пополудни и пять. Если я не смогу подойти, он поймет. Если не получится в этот день, будет ждать на следующий. В юго-западной части ограды есть дырка, там, в принципе, можно общаться напрямую — если я зайду за кусты и удостоверюсь в отсутствии подглядывающих». На этом месте я в ужасе замотала головой: нет, увольте, на такой риск я не пойду. Агентов много, и у всех есть глаза. Рано или поздно полюбопытствуют, что я там делаю. Использование бинокля еще можно объяснить, а вот то, что я прячусь под забором… Вернер подумал и согласился: да, риск не оправдан. Будем общаться через окна. Я должна усыпить бдительность Уланова, он должен мне полностью доверять. Как и ФБР — чтобы ни малейших подозрений. Легко ему говорить! А меня, между прочим, только что допрашивали! И Уланов не горел желанием избавить меня от этой пытки. Но рассказать об этом я не могла — как? Он не понимал по губам, не знал язык глухонемых и не умел читать мысли. Набирают кого попало в КГБ! Вернер продолжал говорить. Я должна обдумать вопрос двусторонней связи — а то это, извините, не дело. Я не могу ему ничего сообщить. Забросить удочку насчет прогулок на яхте — но мягко, поступательно, чтобы не насторожить… |