Книга Грелка #2, страница 4 – Олег Ефремов

— Просто вовремя не сказал, что перед ним та самая Машка, о которой он спрашивал, и выставил его в дурном свете перед ней, хотя он мог бы держать свой язык за зубами, — пожал плечами, показывая, что его вины в этом нет.

— Договаривайся сам с ректором, я пальцем не ударю, вижу, что отговорить не получится, — сдался Арсений, — но и мне придется ехать, чтобы хоть прикрыть или присмотреть, а то снова вляпаешься в очередные неприятности из-за своей грелки.

В загородном поместье Максимилиан не находил себе места, ожидая приезда отца, который чуть ли не отказался от наследника, после его позорного проигрыша на дуэли с младшим Шуваловым, на четыре года младше него. Да еще и загремел в госпиталь, куда пришлось выписывать родового целителя, следившего за его здоровьем.

Сейчас решалась его судьба. Насколько отец ценил сына, таким и будет его решение. И была большая вероятность того, что отец по-прежнему считает, что Максимилиан не оправдалего надежд и должен набраться боевого опыта. Сначала, его почти прирезали наемники, а потом сын вояки Шувалова, помещенного на сражениях, легко уделал на дуэли.

Сам парень был в смятении. Он, с одной стороны, боялся войны, так как там мог с легкостью сложить голову, а с другой стороны, никогда не завоюет расположение и гордость отца, находясь в тылу. А еще ему покоя не давала мысль о странной целительнице, которая одновременно выглядела и как служанка, и как аристократка, и как куртизанка, что его бесило и одновременно заводило, будоража фантазию. Ведь таких разносторонних девушек он еще не встречал. Но то, что она его променяла на двух сынишек торгашей, вообще не делало ей чести и бесило, заставляя ненавидеть и презирать. Её, как назло, тоже призвали на фронт, в качестве целителя, и это склоняло Макса к желанию послужить на благо отечеству, а также насолить девушке, чтобы жизнь ей медом не казалась.

Отец вызвал вечером в кабинет, озвучить свою волю, касательно судьбы сына.

— Я принял решение, свой позор можешь загладить, лишь служа на благо императора. Таким образом в будущем, став участником боевых сражений, тебе навряд ли кто бросит вызов, обвинив в слабости, — отец, как всегда думал о статусе наследника, его чести и чести рода.

— Готов подчиниться воле отца и императора, — отдал честь Максимилиан. Герцог кивнул головой, разрешая удалиться, а парень пошел собирать вещи.

Машка сидела в своей каморке и тупо смотрела на стену перед собой. Такого поворота судьбы она никак не ожидала, хотя было и послабление от государя. Все, кто заключил договор на отработку обучения в течении десяти лет после окончания, получили послабление. Две месяца практики на фронте приравняют к двум годам отработки долга, только забыли добавить, если выживут.

Сколько бы она не думала и не искала решений, все равно выходило, что практики ей не избежать. И тогда, ее озарила мысль, что надо собраться как положено, закупиться всем, что могло потребоваться в полевых условиях. А еще увидеться с Ингрид, попросить благословения и совета. Подскочив, рванула в сторону корпуса преподавателей.

— Заходи, милочка, слышала вас мобилизуют, как медиков на фронт, — пригласила Ингрид, усадив за стол и налив чая.

— Вот, зашла попрощаться и попросить благословения, — смутилась Машка,но так было положено, а раз матери в этом мире не было, подходила учитель, спасшая от смерти.